Перейти к содержанию
Ролевой процесс на сервере заморожен, ведется разработка. Читать далее... ×

callisto

Пользователи
  • Публикаций

    30
  • Зарегистрирован

  • Посещение

Репутация

110

2 Подписчика

Информация о callisto

  • Звание
    Новичок

Посетители профиля

Блок последних пользователей отключён и не показывается другим пользователям.

  1. callisto

    Флетчер Оаклахад

    Я имею дополнительные опции за адекватность:)
  2. callisto

    Книга учета

    Книга затерялась вместе с потонувшей и разбившейся о скалы хозяйкой...
  3. callisto

    Флетчер Оаклахад

    И ныне, и присно, и вовеки веков, вверяю я душу свою, Создатель, в ладони твои! Ничего в чертах его нет благородного. Он похож на обычнейшего солдата, который уже не раз доказывал верность своей Родине. И не было в его глазах карих вычурности и причудливости, и не было в его тяжелой солдатской походке той важности и всесильного шарама того тоже не было. Все благородные сэры вокруг лишь опускали голову, медленно раскачивая ею из стороны в стороны, от чего их светлые тонкие волосы, словно ливни топленого молока, разливались по голове. Сержант Оаклахад думал иначе. По его лысой голове, легкой щетине, нередко скользили капли пота и крови, то вместе, то вперемешку. И лишь Создатель знает, что за знак подал он... Флетчер - типичный мужчина. Его острые и холодные, словно край ножа, черты, отчетливо переливаются в проникновенный взгляд, полный понимания. Он никогда не ставил себя выше остальных... И не пытался даже. Зачем, когда за твоей спиной тяжелым сапом отдыхает огромный заледенелый дракон... Ах, о чем это мы? Флетчер Оаклахад - солдат, и солдат с большой буквы. Его острый прямой нос, тонкие бледные губы, слегка впалые щеки с легким румянцем, загорелая грубая кожа - все говорит о том, что этот человек повидал многое... И не всегда хорошее... И не всегда плохое. Топорный взгляд, округлые мускулы, широкая грудь - вот вам и весь Флетчер. В его карих глазах, чуть утопленных в глазницы, читается лишь мужское спокойствие и непоколебимость. Нет, он не ходит, задрав нос, и не горбится. Взгляд всегда направлен прямо, широкие ноздри ловят каждый аромат, а крупные уши внимательно ловят каждый момент, каждую ноту струн, каждый тембр... Целеустремленность. Спокойствие. Мужественность. Именно такими словами можно описать Флетчера. Он не бросается словами лишний раз, лишний раз не протягивает руку помощи. Он всегда надеется только на себя, и крайне сдержан и холоден. В его кустистом басе можно разглядеть только прямоту и уважение. Он никогда не придирается, не обращает внимания на мелочи, и не врет без остановки. Он спокоен, он словно крепкая каменная стена. Его тяжело вывести из себя, тяжело насолить и наплевать в душу. Конечно, он немного скупердяй и пьяница, что не новость в этих краях. Оаклахад никогда не делает по принципу "Сказал, потом подумал". И никогда не следует тенденции заговоров и обмана. Из него может получится отличный друг, верный товарищ, и надежный муж. Главное - завоевать доверие, которым он очень дорожит. Иногда Флетчер стеснителен, иногда сентиментален, но он всегда, в любой ситуации, остается тем самым мужчиной, о которых рассказывают в сказках мамы своим дочерям. Нет, не о тех принцах, что плачут от того, что натер ногу сапог, а о тех, кто молча, сжав губы, терпит все неудачи, и встает после каждого удара жизни, подставляя свое лицо снова и снова. Флетчер Оаклахад - образец честолюбия и верности, кусочек светлого мира в темное время. Он не стыдится своих корней и заслуг. Он не выставляет на показ свою добродетель и силу характера. Он просто слушает себя, каждое свое слово в голове, и охотно следует своему пути - пути крепкого камня, отколовшегося от огромной скалы. Фамильный герб рода Оаклахад Пчелы - символ плодородия, дерево - крепости и непоколебимости, тогда как якорь - уверенность в своих начинаниях Род Оаклахад ведет свое начало еще с самого начала появления Тимориса и его окрестностей. Родоначальник - сэр Уильфред "Смелый" Оаклахад, был бравым рыцарем на службе самого самого первого управленца княжества, и с тех самых пор прошло много-много лет. Сейчас о роде Оаклахад никто и не помнит, а ведь когда - то с членами семьи Оаклахад на равных беседовали и Де Талли, и Кодлтоны, и другие... Теперь же, от былого величия рода "златого древа на синем" не осталось ничего, и последний его член - сам Флетчер, является лишь тенью былого величия, даже не зная о том, к какому роду он принадлежит. Единственный наследник рода Оаклахад, последняя надежда златого древа, последний росток, что может дать начало, и вновь поднять запыленные ветви к голубым небесам. Получив тяжелую травму после сражения за крепость Этринг, Флетчер решил восстановится, и продолжить службу короне, но попутно выясняя хоть что-то о своем роде. Ему важно не только узнать то, кем были его предки, но и попытаться доказать всея княжеству свои корни, доказать свою дворянскую кровь, и занять пост рыцаря при короле. Старый мундир Оаклахада после стычки серьезно испортился, и теперь ему нужно восстановить себя и свое обмундирование, а после начать то, за что он так долго борется вновь. Основная: узнать о своем роде больше, и заполучить дворянский титул Второстепенная: восстановить свой фамильный доспех и залатать раны Навыки: 1. Отличное владение одноручным дробящим оружием 2. Военные и строевые навыки, а также крепкое здоровье и хорошая регенерация (заживает как на собаке) 1. Любое дробящее (на усмотрение администрации, но в приоритете шестопер, он же камнедробитель) 2. Сломанный доспех (Броня Вольного Рыцаря или моя любимая шуба) 3. Деньги (на усмотрение администрации, но достаточно, чтобы починить) 4. Немного еды 5. И, если такое возможно, то гражданство и домик
  4. callisto

    Опрос: куратор сессии

    За Йошу ебальники разобью инста
  5. callisto

    Книга учета

    В сие документе г-жа Де Гранд ведет свои записи, учитывая каждую деталь события красивым подчерком, выделяя нужное черным гусиным пером. Теперь, являясь не только гражданкой города Тальбург, но и личным канцеляритом короля, Флер решает вопросы города, записывая все в свою личную книгу учета, с помощью которой она легко следит за всем, что происходит в городе. Целительница Сана получила документ из гражданстве. Также ей был выделена лаборатория для занятий ее ремеслом (алхимия, врачевание). Первый месяц аренды будет бесплатным, последующий - определим исходя из доходов целительницы (до 17.11) По просьбе целительницы у кузнеца (имя его, к сожалению, я забыла) были заказаны 3 серпа. Кузнец ожидает поставки руды, чтобы приступить к работе. Также, следует найти поставщика мяса и рыбы, и начинать подготовку к зиме.
  6. Приказом наместника, вторым канцеляритом является госпожа Флер Де Гранд. Теперь получить бумаги и задать вопросы, а также, записаться на прием можно и у нее!
  7. callisto

    Бульба мастер

    э, я главный по аниме ебучкам где права
  8. callisto

    Недвижимость Тальбурга

    Хочу поменять на 22, если он действительно с огородом. Если нет - не меняйте
  9. callisto

    Недвижимость Тальбурга

    1. Флёр Де Гранд (Горожанин) 2. 13
  10. callisto

    [Набор] Столица Тальбург

    Ник персонажа: Флёр Де Гранд Роль на которую подана заявка: Горожанка Прошлые роли, стаж отыгрыша: Мартин, Мэттью Ворсе, Иоганн Браун, Оливия Роуз, старик Отто, Исаак Фингельсон, пророк Имил, сир Огюст Молен. Стаж уже годика два на родном сервере, и еще лет 8 в фрпг ранее... Дискорд игрока: Не сижу там, но был вроде как Leeroy Jenkins и Monsoon Ссылка на анкету (если таковая есть):
  11. callisto

    Перенос персонажей

    Помогу Мастерам и Куратору: 1 комплекта одежды или брони и 1 оружия по виду (1 ближнее, 1 дальнее).
  12. callisto

    Перенос персонажей

    1. Огюст Молен 2. Двуручный меч рыцаря, как второй вспомогательный клинок Огюста, а также Тяжелый меховой доспех (ну куда я без шуби) 3. На наборах дадут, так что 14 золотых (1/10 от суммы моей) можете оставить себе на чай. 4. "Склянка с басмой" - подарена Ланцелотом Юфитом. Позволяет покрасить волосы в темно-каштановый цвет (на 1 раз) "Письмо свинопасу" - реликвия, которую Молен везде таскает с любовью, оно напоминает ему о Ла Бланк. "Прошение" - письмо от Феликса Ла Бланка, которое греет сердечко рыцаря 5. https://imgur.com/a/BiVOg6a Спасибо сладкому Крестьянину за скриншоты, люблю сильно! Ты наборник, никакого тяжелого мехового доспеха тебе не положено.
  13. уберите восстановление маны после релога и прикрутите к руне лечения огромный манапул
  14. callisto

    Огюст Молен (Возвращение)

    "Что есть честь? Честь - крепость нашей души, и чистота ее пред силой Всевышней. Не каждый рыцарь имеет честь. Но и простолюдин едва ли ее чует. И ведь не каждый, кто закован в латы - рыцарь. И тот, кто не закован, сыном Чести может быть" Размышления Огюста ын рыцаря и духовного лидера рыцарского ордена на Миртане, сэра Уильяма Молена, участник войны на Южных Островах, капитан одного из гарнизонов ополчения, участвовавший в сражениях под Кап-Дуном и один из участников осады Монтеры, освободитель всея Миртаны и в частности крепости Фаринг, обладатель Первого Королевского, и Второго Королевского знаков отличия, за заслуги перед родиной и страной, а также опытный стратег и ныне - капитан гвардии Его Величества и паладин Робара III нешность сэра Молена крайне приятна глазу, даже можно сказать, через чур. Возможно, выходец из горнодобывающей колонии назовет Огюста сотней плохих обзывательств, обвиняя последнего во многих смертных грехах, благо эти убеждения будут ошибочны. Да, Огюст смазлив. Да, в его лице можно заметить множество нежных линий, переходящих едва ли не в дамские. Однако, несмотря на все это, рыцарь продолжает оставаться мужчиной. Тело Огюста крепкое, жилистое, достаточно повидавшее на своем веку. Рыцарь имеет высокий, для своей местности и времени, рост и длинные конечности. Кожа бела, похожа на топленое молоко, лишь лицо покрыто легким золотистым загаром. Большая овальная голова, покрытая лучистыми светлыми локонами до плеч, оседает на длинной шее. Лицо рыцаря говорит о его благородной крови - длинный и вытянутый нос, с ярко выраженными ноздрями, едва впалые щеки, покрытые легким розовым румянцем... Губы, бледные и пухлые, увенчаны тоненькой бороздой, восходящей к носу, а закругляется лицо острым и длинным подбородком. Громоздкие веки, под которыми "утоплены" светло-карие глаза Огюста, обрамлены густыми бровями. Приятная внешность сэра Молена вкупе с его харизмой и замечательными повадками, делали его предметом воздыхания многих дамочек, что небольшими кучками бегали за рыцарем, хихикая за его спиной и даря платочки. Походка Огюста всегда крепка, его взгляд всегда решителен и горд, а слегка приподнятая голова говорит о том, что пред вами человек чести, знающий цену себе и дающий полный отчет своим действиям. Его улыбка всегда ярка, жесты и мимика говорит о воспитании и собственном мнении. Сэр Огюст Молен не скрывает своего внешнего обаяния и частенько подшучивает сам над собой, выражая лишь всеобщее благоговение. удучи старшим сыном в своей семье, Огюст получил меньше всего родительского тепла и, по большей части, рос самостоятельно, рано вступив в тот самый этап становления мужчиной, в сравнении с двумя другими сыновьями и младшей дочуркой семьи Молен. Это позволило старшему сыну не быть избалованным, жадным и слабохарактерным, кем стали более юные отпрыски Уильяма, и воспитать в себе множество других черт: и хороших, и плохих. Огюст, как и все рыцари, и не важно, вольны они или нет, большое значение придает, конечно же, чести и всему, что связанно с ней. Справедливость, достоинство, честность - всеми этими словами можно охарактеризовать вольного рыцаря, который ценит это не только в себе, но и в окружающих его. Огюст умен и образован, он всегда находит нужные слова в разговоре, старается найти консенсус и избежать любого конфликта. Доброта, забота о других, альтруизм - все это на слуху у Огюста, он часто слышал такое от всех, кто окружал его, и нисколько не старался отступать от поставленных принципов. Жизнь, по его словам, словно бумеранг - запустив плохое, ты обязательно получишь по своей черепушке тогда, когда не ждешь, а поэтому соблюдать добро по отношению к другим - это есть непреложная истина, что мало кому известна, но ясна и понятна каждому. Также стоит ответить особую харизму и чувство юмора, которым рыцарь буквально-таки блещет на каждом шагу. Каждое его слово остро, осторожно, и очень многогранно. Огюст - прекрасный собеседник, отличный учитель и наставник, и, возможно, превосходный муж, о чем пока, конечно же, не известно. Однако стоит отметить и то, что частенько, все эти "потрясности" молодого рыцаря частенько вылазят боком и ему, и окружающим. Сами понимаете, в нашем мире нельзя быть предельно честным и верным, связь хорошего и плохого о-о-очень размыта, а острости и колкости нередко задевают за живое. Поэтому иногда рыцарь попадает в неожиданные "тупики" судьбы, после чего ему, как и любому другому человеку, приходится сдавать назад и вновь идти к своей поставленной цели. Конечно же, как говорит Огюст, "найти подход к каждому человеку, как открыть все замки одним ключом, невозможно." ркое зимнее солнце едва поднялось над горизонтом, вскарабкиваясь на густые облака, которые, словно стая перелетных птиц, мчали куда-то, толкая друг друга и пошатываясь, а в имении Моленов уже никто не смыкал глаз который день. Крестьяне, оторвавшись от своих работ в поле, поснимав шапки, то и дело пялились в окна небольшого серого замка, окна которого освещались лампадными костерками, предвещая рождение первенца. Старухи-повитухи сновали по большой и просторной комнате, разнося простыни, облитые кровью, и негромко охая. На большом и просторном ложе, уже в десятом поту, лежала полу обессиленная хозяйка имения, мисс Роксана Молен, вопя от боли и неприятных ощущений. Священник, томно сопящий неподалеку на маленьком чахлом креслице то и дело вздрагивал от криков, хмуро поглядывая на роженицу, и приговаривая какие-то молитвы, что первыми приходили в его сонную голову. В соседнем небольшом зале, вышагивая меж столов и лавок, медленно передвигался Уильям, рыцарь и феодал. Он слушал крики своей жены, и становился все более мрачным, слушая наставления и подбадривающие присказки своих приятелей, что сидели за столом, который ломился от явств и напитков, опрокидывая один бокал вина за другим. После очередного вскрика молодой Роксаны ее обитель затихла, и после, залилась более тихим, совершенно новым для стен голоском, что разрывался от недовольства и возмущения, мол, "как вы посмели оторвать меня от моего родного тельца, что кормило меня и берегло?". В залу влетела повитуха, и встретившись взглядом с Уильямом, указала тому на двери в спальню жены. Сияющий от счастья Уильям ворвался в спальню, и направился к постели, расталкивая по дороге всех, кто как-то мешал ему. Дойдя до ложа, и заметив живую и целехонькую Роксану, что улыбалась мужу все той же ослепительной, хоть и измученной улыбкой, рыцарь нежно прикоснулся губами к ее лбу, по которому сочились капельки пота. Карие глаза жены скользнули по лицу мужа, а пухлые губки медленно выдавили "Мальчик!", после чего обессиленная дамочка упала на перину, прикрыв глазки от усталости. Улыбнувшись ей в ответ, мужчина посмотрел на маленькое розовое пятнышко, которое своими криками сотрясало стены спальни, и, поглядев на того, лишь проговорил: "Огюст. Сынок мой", и пошагал прочь, в свою небольшую резиденцию, готовясь к пиршеству... Пиршество во славу новорожденному получился на "ура"! В гости к феодалу пришли все, кто только мог - сослуживцы, подруги жены, собственные батраки, местные городские вельможи, знойные зарубежные купцы, знать, городские жители... Все, все, все, кто желал в тот день отпраздновать рождение, прибыл в имение Моленов со своими подарками и теплыми словами. Столы ломились от яств, пива, и вина, то и дело мужчины устраивали карточные игры, в каждом углу бегали маленькие детишки, играющие в прятки и салки, бабки и старые мужья попивали теплый глинтвейн у камина, повсюду ходили люди, общались, угощались... Казалось, что все позабыли о своих статусах, профессиях, и титулах, веселясь на славу с каждым. Господа и дамы кружили в танце музыкантов, что были наняты феодалом, табун пьяных батраков устраивал дикие пляски с мордобоем, на радость всем собравшимся... Жизнь кипела, она буквально бурлила изнутри небольшого замка, что был в этот день неузнаваем! В уши Уильяма и его супруги сыпались лишь наилучшие пожелания, а сама мать, в окружении подруг, в своей постели, была усыпана подарками, что почитали ее мужество, настойчивость, и веру в рождение наследника имения... Карнавал продлился несколько дней, сопровождаясь лишь короткими передышками на прогулки и сон, а завершилось все впечатляющим и грандиозным рыцарским турниром во славу новорожденного Огюста, в котором победу одержал сэр Роберт, что был прозван крестным отцом малыша, и, принеся клятву, вступил в свой новый сан с улыбкой на лице и бокалом вина в руках. После этого кутежа и антуража гости разъехались по домам, батраки разбежались по лачугам, оставив Уильяма наедине с женой и сыном. В замок Моленов вновь ступило спокойствие и тишина, что чувствовали себя в этом месте как дома... маленький Огюст, в окружении мерцающих фонариков, деревянных лошадок и салочек с детьми батраков, рос не по дням, а по часам. Дни сменялись ночами, жаркие месяца сменялись холодными зимами, а маленький феодал рос и крепчал, не думая останавливаться и на минутку, на радость Роксаны и ее мужа. Светловолосый паренек умнел, занимаясь с заграничными учителями риторике, письму, чтению стихов, и математике. Его обычный день включал в себя подъем с раннего утра, плотный завтрак, физические упражнения под открытым небом, обучение наукам, обед, развлекательные мероприятия, ужин, и крепкий сон. Сын, на радость отцу, в своих играх предпочитал фехтование на игрушечных мечах, всегда командовал оравой мальчишек и носился по всему поместью, выкрикивая приказы, беря пример со своего отца. Однажды, по рассказам батраков, Огюст был замечен скачущим верхом на толстом сыне масловара, управляя отрядом мальчишек с ведрами на головах, но отец, благо, обрубил эти слушки на корню, ибо не сомневался в чести и достоинстве своего сына, чему учил его он сам, а также доброте и уважению, чему учила красавица Роксана. Очень скоро наступила пора урожая, и сынок Уильяма, как и подобало его детской любознательности, приступил к работам вместе с верными крестьянами поместья. Мужики от умиления вытирали слезу, глядя за тем как юный наместник тащил за собой по всему полю ведерко с репой, потирая лоб рукавами шелкового кафтана, и присвистывая молоденьким селянкам, показывая свою неизмеримую силу и мощь. Молодой Молен был обожаем всем поместьем, его любили и восхваляли до тех пор, пока у матери не родился еще один ребенок. Это был первый младший брат Огюста, которому на тот момент уже было около семи лет, красивый темноволосый Фридрих, что внешне был как две капли воды похож на свою красавицу маму. Детская ревность, подкрепленная по угасшим вниманием, вылилась в конфликты с родителями, недовольства и истерики, что были пресечены отцом. Очень скоро уже не младший Молен полюбил своего брата, и взялся за его воспитание вместе с Роксаной, давая ей свои важные указания и замечания. Вот была потеха! Юный Огюст то и дело поправлял пеленки Фридриха, прикрякивая, и расхаживая по спальне матери с чувством собственной важности, под одобрительные смешки черноволосой дамочки. Отец, в очень скором времени, сообщил Огюсту о том, что его возраст подходит к важному этапу - периоду выбора для сына его пути. Уильям желал знать, о чем мечтает его сын, в глубине души осознавая то, что его ребенок пойдет по истинно верному пути. И рыцарь не прогадал: Огюст высказал свое огромное желание в становлении рыцарем, как и его отец. Молодой и честолюбивый Молен был решителен и тверд в своем выборе, отнекиваясь от длительных разговоров с матерью о том, что ему следует еще подумать, и собраться с мыслями. Однако, маленький наместник был непоколебим, и со спокойной душой, после благословения отца и тихих всхлипов Роксаны, отправился к своему крестному, в Венгард. На тот момент маленькому рыцарю исполнилось двенадцать лет. Собрав личный скраб, предметы первой необходимости, и упаковав чемоданы, юный наместник направился к столице Миртаны, уверенный в своей будущей жизни. лужба молодого Огюста началась сразу же по приезду в Венгард. На тот момент война еще не обуяла континент, хотя, в столице и пробегала молва об ожесточенных сражениях на берегах близ Нордмара. Юного Молена встретил его крестный, Роберт, вместе со своей свитой, и после этого рыцарь и его свита отправились в имение наместника. Рыцарь, устранив любые попытки покушения на Огюста местным командующим гвардии его Величества, возжелавшим взять в свои ряды сына именитого война, расположил его в своем замке, близ столицы, и, не теряя времени, взялся за обучение Молена. Для Огюста началась новая жизнь, в сане оруженосца Роберта Брита. Каждый день молодой паренек подвергался тренировкам своего тела и разума, разъезжал с крестным по другим имениям, сопровождая рыцаря повсюду. Юный Огюст носил в своих руках прекрасный меч Брита, его шлем, и походный скарб, ни минуты не жалея о своем выборе. Очень скоро, спустя пару месяцев на службе у крестного, в день празднования наступления весны, Молен и Брит отправились на огромное поле близ Венгарда. Там проходили грандиозные праздники урожая, которые были, воистину, колоссальны. Тысячи людей отдыхали от своих тяжелых рабочих будней, окунаясь в атмосферу праздника. Сотни торговцев, бродячие актеры, огромные шатры с тысячами разных людей, каждый из которых имел огромный интерес... В этот день Огюсту удосужилось даже влюбиться в знойную красавицу Таню, что была куртизанкой, но уж очень прекрасной. Роберт долго вспоминал попытки Молена ухлестывать за этой дамой весь вечер и частенько смеялся по этому поводу, вгоняя Огюста в краску. Праздник завершался рыцарским турниром, на который съехались десятки разношерстных благородных мужей со всей Миртаны. Сам Брит участвовал в этих сражениях, одержав верх над крепким сэром Торти, снеся его с кобылы своим тяжелым копьем. Эти сражения будоражили сердце юного Молена, который с придыханием глядел на все это. Пару раз Огюст просил у сэра Брита поучаствовать самому в этом, но получив беспрекословный отказ, продолжил свою службу, начищая доспехи рыцаря и причесывая Мастодонта - огромного жеребца Роберта, который внушал ужас одним своим видом. После празднеств, столицу, как и всю Миртану, захлестнули новости о том, что Его Величеством было объявлено военное положение. Орки, десятки лет державшие себя в узде, вновь приняли кардинальные меры и вторглись на территорию государства, одержав верх над королевским флотом. Огюст, под руководством сэра Брита, был отправлен в крепость Фаринг, являлась важнейшим стратегическим пунктом и оплотом государства. Сэр Брит, ненавидевший этих созданий всеми фибрами своей души, решил поучаствовать в военной компании. На удивление Огюста, в крепости он повстречал и своего отца. Сэр Молен с теплом и радостью встретил свое чадо, искренне радуясь тому, что сын его, как говорил сам Уильям "становился настоящим мужчиной". Спустя пол года томления в крепости, Огюст, вместе со своим крестным и старшим Моленом, отправились на территорию Нордмара, где происходили ожесточенные сражения за святые земли Его Величества. Бесконечная зима встретила освободителей с распростертыми объятиями. Крепчающий мороз и завывания вьюг были серьезным испытанием для сквайра сэра Брита. Их отряд, под руководством одного из капитанов Королевской Гвардии, направлялся к восточным берегам Нордмара, где, встретив разрозненные и разбитые силы Клана Волка, был атакован полчищами могучих огромных созданий... , это чувство! Огромные создания, с гигантскими топорами наперевес, мчали с заснеженных гор прямо на людей! Громкие рычания, грохот барабанов, вперемешку с лязгом оружия буквально сводил с ума молодого Молена. Капитан Кайл Роули отдат приказ своим людям к лобовой атаке, отдав указания сэру Молену и Бриту о том, что их конница, после особого сигнала, пройдя сквозь леса, должна была протаранить оркскую орду в спину. Вскочив на коней, отряд рыцарей направился в густую лесную чащу, оставляя на берегу могучих бравых солдат короля и ополчение вместе с варварами из Клана Волка, что готовились к лобовому столкновению. Юный Огюст скакал рядом с отцом и крестным верхом на жеребце, который был подарен молодому Молену прямо перед началом похода Уильямом. Конь был красив и быстр. В спешке, Огюст даже не придумал имени своему коню, а посему, скача на нем, лишь похлопывал того шпорами по огромному брюху, набирая скорость... Отряд рыцарей и их оруженосцев затаился в густой чаще. Кони недовольно фыркали, притоптывая снег копытом, и выпуская клубы теплого пара в воздух. Огюст был взбудоражен, и не на шутку взбодрен, то ли предстоящей атакой, то ли холодным воздухом, что сковывал его легкие. Уильям, вышагивая перед строем на своем коне отдавал приказы, подбадривая своих верных собратьев, которые были готовы в любую минуту сорваться в атаку. А время шло очень и очень медленно. Каждая минута, казалось, тянется часом, каждое мгновение разрывало уши насквозь, чувствуя полнейшую тишину. Вдали слышались крики, звон мечей, рычание орков... И вот, в дерево, что было в десятке метров от отряда, вонзилась горящая стрела с лоскутом ткани на ней. Сэр Молен, взмахнув своим копьем, развернул жеребца. "В атаку, братья, и да поможет нам Иннос!" - раздался крепкий и уверенный в себе крик рыцаря. Огюст со всех сил вдарил в бока своему жеребцу, на мгновение прикрыв глаза. Холодный воздух ударил в его очи, отчего те заплыли слезами... Оруженосец чувствовал свое дыхание... Мир уплыл куда-то, словно Огюст оторвался от своего тела, и взлетел. Конная гвардия вырвалась из леса, и понеслась вперед, к берегу, гонимая ветрами... Спустя несколько минут скачки полуслепым глазам юного Молена предстала картина сражения: Орки, прорвав оборону и укрепления клана, уже во всю сражались с людьми, заливая белоснежный снег алой кровью. Оторванные конечности, внутренности, что лежали в снегу, и медленно дымились... Прямо во время скачки у Молена уже закружилась голова, а в нос ударил запах едкого дыма и кислого аромата трупов. Незнакомые люди смотрели на него пустым взглядом... Огюст тряхнул головой, что есть силы, и, схватив одной рукой эфес своего меча, завопил от ярости. Конница, набрав скорость, буквально вонзилась в ряды орков. Юный Молен краем глаза заметил, как его отец, насадив пару орков на свое копье, буквально слетел с коня, и прыгнул в толпу огромных чудовищ, с адским криком, после чего и сам Огюст столкнулся с вражескими спинами, спрыгивая со своей лошади, которую буквально в этот же момент один из орков разрубил на пополам огромной длинной алебардой. Мальчишка, схватив меч покрепче, направился в самую гущу сражения. Рядом с ним, конечно же, был сэр Брит, который, выбросив разломанное копье, выудил свой устрашающий двуручный клеймор, направляясь за Огюстом. Юный Молен вонзил свой меч в плоть орка, что был сильно занят сражением, не заметив, что к его огромной туше подбежал юноша. Острый клинок вонзился в плоть орка и тот, зарычав, развернулся ударив Огюста лапой в лицо. Молен, конечно же, не удержался на ногах и упал в снег, выронив свой меч, и округлив глаза. Струйка крови брызнула, побежав по его лицу, капая на холодный снег. Раненный орк зарычал пуще прежнего, и медленно зашагал в сторону парня... Вуаля! Резкий свист позади здорового чудовища окончательно прервал его жизнь, а голова тихонечко скатилась с грубой толстой шеи, заливая, казалось бы, все, абсолютно все кровью... Латная перчатка появилась перед лицом Огюста, и подняла его на ноги. Пронизывающий взгляд голубых глаз уставился на Огюста, а после, плечо оруженосца едва ли не отнялось от крепкого прихлопывания. Придя в себя Огюст едва поднялся на ноги, разглядывая все вокруг себя заплывшими глазами... То и дело вокруг мелькали клинки и топоры, воссоединяясь воедино... Скрежет, звон в ушах, крики... Юный Молен нагнулся за мечом, и, приподняв глаза лишь заметил летевшую на него тушу орка. Тяжелый удар, падение... И темнота. вон в ушах, наконец, оторвал юного оруженосца ото сна. Огюст, превозмогая боль в голове, открыл глаза. В карие очи тут же хлынул ясный свет из окна, заставив Молена зажмурится и поднять свою руку, чтобы прикрыть очи от проникающих в комнату лучиков солнца. Рядом с кроватью, на которой лежал он, сидел человек. Это был седовласый старик, что томно сопел, сложив руки на груди. Юноша, поднявшись с кровати, отдернул одеяло и медленно спустился на холодный деревянный пол, оглядываясь по сторонам. Место было незнакомое и представляло из себя огромную залу, которая была заставлена десятками кроватей и шкафчиков разных форм и размеров. Кроме Огюста и старца никого не было, лишь за тяжелой дубовой дверью слышались разговоры, сопровождающиеся звоном бокалов и редким смехом. Медленно, на цыпочках, парень зашагал к двери, и толкнул ее, выглядывая и высматривая то, что происходило снаружи. - Вот он наш красавец! - раздался гулкий бас сэра Брита, что сидел в окружении своих сослуживцев - Проходи к нам, Огюст! Похоже, старый пройдоха даже не заметил твоего отбытия с кровати. Как ты чувствуешь себя? - Прекрасно... - протянул парень, потирая нос, который был перевязан бинтом, который был крепко завязан на затылке - Где мой отец? - Отбыл домой, все с ним хорошо! - отозвался огромный рыцарь, подливая в свой бокал вина - Мы победили, сынок! Тебя кое как вытащили из под туши этого демона! Ты же все помнишь? Заметив красную жидкость в бокале юный Огюст поддался воспоминаниям. Перед его глазами вновь пронеслись те ужасы сражения, реки крови, отрубленные части тел... Его конь, что был разрублен на две части огромным топорищем... Крики и стоны... Невольно, оруженосец вздохнул, и пошатнувшись высвободил свой желудок прямо на пол, сложившись пополам. - Вот те раз! Паренек то почуял кровь, вот это боевое крещение! - проорал сэр Брит, опустошая бокал - Это тебе не шутки! - Да ладно тебе, Ричард, паренек то хорошо орка на меч насадил! Весь в отца! - вторил другой мужик, потирая бороду Толпа мужчин громко захохотала, пока Молен, весь измазанный внутренностями своего желудка, сконфуженно и смущенно глядел по сторонам. Услышав приказ от крестного о том, что стоит переодеться, юноша зашагал обратно в залу с кроватями, где все также сопел старик, буквально расплывшись на стуле. Переодев испорченную ночную рубашку в кафтан, Огюст вернулся к пирующим, и подсел к Бриту. Весь вечер он слушал рассказы от солдат, поедая со стола все, что только можно. Первый бой, наконец, усвоился в его организме, а после и вовсе "врос" в разум Молена как родной. Как оказалось, дом, где находились солдаты, принадлежал некогда одному из самых влиятельных ученых Фаринга, господину Горацию Финле, который встретил победителей с распростертыми объятиями. И, на удивление Огюста, именно тот старикашка и был господином Финле, о чем он узнал уже поздно вечером от одного из бойцов. Гораций радушно принял молодого оруженосца, рассказав тому о своей профессии, залечив его раны, и уложив спать. Первый бой, в котором оказался Огюст, был, наконец окончен. Сотни павших солдат еще несколько ночей мелькали пред глазами юного оруженосца, но после пары молитв Инносу о усопших, и они забылись как страшный сон. вот прошло около трех лет томлений в крепости. На улице стояла весна. Утренняя капель, оседающая на пожухлой траве еще не успела оказаться в почве, как со смотровой вышки крепости Фаринг раздался звонкий бой колоколов. Юный Огюст, поднявшись со своего ложе, устремился к окну, внимательно выглядывая в него. Сквозь легкий утренний туман продирался яркий свет дикого огня. Он взмывал над одной из стен крепости, охватив всю ее красным жаром. Молен пулей выскочил из своей спальни, буквально столкнувшись с сэром Бритом, который, по всей видимости, шагал в покои оруженосца. - Сынок! - раскатистый бас пролетел по всему коридору, отскакивая от стен - Снаряжайся! Враг у нашего порога. - Да, сэр! - рьяно выпалил юноша, устремившись в сторону казарм в легком ночном одеянии, благо те были в нескольких десятков шагов от временного убежища оруженосца. - Я буду у стены! - прорычал Брит, провожая взглядом своего сквайра, а после, развернувшись на пятках, лязгая доспехами, засеменил к выходу. Вооружившись и запрыгнув в свои легкие доспехи, оруженосец направился к той самой злополучной стене Фаринга. Расталкивая снующих повсюду гвардейцев Его Величества Огюст быстро добрался до укреплений. В одной из бойниц, наблюдая за штурмом, стояла группа людей, в одном из которых Молен узнал своего крестного. Двое же других были незнакомы молодому рыцарю. Один из незнакомцев был закован в латы с ног до головы. Он был едва ли не крупнее сэра Брита, и голос его был уверенным, он спокойно толковал о чем-то людям. Второй же незнакомец был одет в огненно-красную мантию, а голова его была скрыта под капюшоном. - Мы будем сдерживать натиск у южных врат. Дэмиар позаботится о стене, а Брит, вместе с конницей, встретит врагов у северных врат. Там удобное положение для его рыцарей. - уверенно проговорил латник, глядя в узенькое окошко. - Мы с учениками удержим стену, да, лорд Хинрик... - томный хриплый голос человека в капюшоне не заставил долго ждать, и после, развернувшись, источник этого голоса зашагал прочь, на ходу смерив взглядом Огюста, и улыбнувшись тому. Седой старик исчез, а тем временем рыцарь уже приметил своего оруженосца. - Огюст, сынок. Познакомься, это лорд Хинрик, главнокомандующий обороной Фаринга. Лорд, это мой оруженосец. - пробасил Брит, кивнув юноше. - А! - обернувшись, латник окинул взглядом парня, что можно было мельком заметить через щели в его шлеме. - Молен младший. Наслышан о тебе, наслышан. - Хинрик медленно кивнул Огюсту, и вновь вернул взгляд к бойнице - Пускай идет к Южным воротам, там будет спокойнее, я думаю. - Так точно! - бросил басистый голос и рыцарь, кивнув своему оруженосцу, вновь вернул взгляд к главнокомандующему. Юноша, не теряя и мгновения, направился к южным воротам. И какого же было удивление его, когда он, по прибытию, оказался в самой гуще сражения! Бойцы орков прорвали укрепления, и ринулись в замок, с громкими криками и рычанием. Все прилегающие территории заволокло пылью после того как огромные и тяжелые врата пали на землю. Через мгновение Огюст был буквально ошарашен происходящим. На него, сломя голову, мчали точно такие же люди, как и он сам, обнажив свои мечи и топоры! Выхватив свой меч, Огюст, вместе с парой сотен гвардейцев, разрывая глотку от предстоящей ярости битвы, устремился к противнику. По всей округе раздался лязг мечей, бой у южных ворот начался. Клинок Молена сверкал, словно молния, отражая утреннее солнце. Он то и дело опускался на головы врагов, сокрушая одного за другим. Ловко уворачиваясь от неповоротливых орков, разъяренный оруженосец несся на своих собратьев по расе, вырезая одно за другим. "Предатели! Вы предатели!" - с пеной на губах рычал Огюст, разрубая своих недругов. Мир в этих юных глазах, казалось, опустел. Люди, что были в глазах орков ничем, простым пушечным мясом, сражались за них, словно за свой родной дом, за жен и матерей... Молен без устали сокрушал врагов своей дланью, что росли и росли своим числом, давя защитников количеством. Юноша, вместе с гвардией, медленно отступал внутрь крепости... Несмотря на невероятную храбрость защитников крепости их ряды медленно редели... Позади Огюста послышался топот лошадей, и яростные крики. Он, ошарашенный, обернулся, готовясь к худшему, и закрыв глаза... Огромный черный жеребец буквально перескочил через оруженосца, направляясь в толпу орков и предателей. За ним, спустя мгновение, еще два или три десятка коней разных мастей врезались во врага. Огромный двуручный меч, опустившийся на одного из орков, вернулся к хозяину, который, притормаживая, и поднимая черного как смоль жеребца в дыбы, яростно прорычал "За Короля!". Знакомый басистый голос привел оруженосца в чувства, и он устремился к сэру Бриту, разрезая недругов на своем пути, пока путь его не преградил здоровенный орк, размахивающий своим топором. Замахнувшись, он хорошенько приложился кулаком, целясь в голову Огюста, но угодил мимо. Молен, зарычав, устремился на великана, однако, его опередил яркий дикий огонь, что сжег монстра, превратив его в пепел. Юноша с удивлением глянул за спину, и заметив группу людей в красных мантиях, из рук которых вырывались вспышки яркого пламени, устремился в гущу сражения, с верой в груди, и словами "За Короля, сэр Брит!" на устах... аконец, крепость Фаринг была освобождена. Враги были отброшены обратно к Нордмару, множество орков и наемников были взяты в плен. После похорон защитников крепости, и поутихших волнений, лордом Хинриком был проведен военный совет, на котором обсуждались дальнейшие планы по защите крепости и создании новых укреплений, и средств защиты. Огюст, на удивление, был приглашен также как и Брит, на правах, как выразился сам главнокомандующий "одного из лучших воинов Его Величества". После совета был проведен небольшой скромный пир, где сэром Бритом было объявлено очень важное для Молена событие. По согласию лорда и круга Огня, Огюст Молен должен был быть освящен в храме Инноса, и взять сан рыцаря на свою светлую голову. Спустя несколько дней приготовлений наступил день церемонии. Юноша, на тот момент уже достигший возраста двадцати двух лет, под руководством сэра Брита, что сопровождал его, был снаряжен в крепкие латы, верхом на белоснежном скакуне, и направлялся к храму Огня. Там, после церемонии освящения чела верховным магом Фаринга Дэмиаром, Огюст принял сан рыцаря, получив щит с именным гербом семьи Моленов. Огромный золотой лев, что раскрыл пасть, готовый сожрать любого врага, смотрел на молодого рыцаря со щита. Его шея была оплетена алыми розами, а янтарные глаза блестели ярким огнем... После церемонии все, вместе с новоиспеченным рыцарем, направились в местную таверну, пировать. Шумная гулянка продолжалась несколько дней. Молен был в не себя от счастья, когда на пир приехал его отец, Уильям. Он, обняв сына, сквозь слезы проговорил о том, что это едва ли не самый счастливый день в его жизни. Вечер был прекрасен. Лорд Командующий, заглянувший на всеобщую гулянку, сообщил рыцарю о том, что он может уехать на неделю домой, повидать родных, а после, собрав ветеранов войны и парочку куртизанок, скрылся из всеобщего виду, напоследок поздравив Огюста, и вручив тому орден Его Величества "За заслуги перед Короной, и храбрости в сражениях с врагом". Не теряя времени, Огюст, вместе со своим отцом направился на свою родину, в Гельдерн, что еще не пал под натиском орочьих завоевателей. Роксана, вместе со своими детками, была безумно счастлива увидеть старшего сына, что вырос без ее ведома настоящим мужчиной. Помимо Фридриха, который уже стал взрослым юношей, у Роксаны родились еще два ребенка. Сын Дитрих, которому было около десяти лет, и маленькая дочурка Элизабет, возраст которой был порядка пяти. По прибытию, рыцарь был также радушно встречен вассалами и другими лордами и сэрами прилегающих территорий, поздравляя Уильяма с тем, что "его сын стал настоящим мужчиной, с которым стоит считаться на равных". Погостив неделю, тренируя братьев, и общаясь с маленькой Лиззи, Огюст был в приказном порядке отправлен к селению Кап-Дун, который был осажден орочьей ордой, и нуждался в скорейшем освобождении. Мать провожала сына достойно, но в груди ее пылал огонь расставания, разрывавший сердце на части. Огюст Молен вновь уезжал из родного дома, навстречу опасности. Мать с гордостью в очах провожала рыцаря, и своего мужа, что направлялись на войну, и скупая слеза скатывалась по ее щекам, теплой росой оседая на зеленой траве... о прибытию в селение Кап-Дун отряд рыцарей, под предводительством Уильяма и Огюста Моленов встретился с новой угрозой, что вела свои истоки с южной части континента. То были хашишины - степные кочевники, жители юга, уверовавшие в бога Белиара, что был, по их мнению, "един для всех". Заключив союз с орками хашишины проникли на территорию Миртаны и вторглись в города и селения, разрушая их, грабя и изничтожая местных жителей. Жестокие южане, преломляя напор защитников страны, продвигались вглубь материка. Одной из точек осады была деревенька Кап-Дун, что основалась на скалистом прибрежном склоне. Защитники деревни, укрепив свои сооружения, каждый день без устали вели ожесточенные бои в деревне и ее окрестностях, с переменным успехом для обоих сторон. Конная рыцарская гвардия прибыла к селению в кратчайшие сроки, и тут же столкнулась с проблемой в лице укрепительных сооружений южан. Крупные палатки и шатры, обдуваемые ветрами, внушали страх и ужас на всю округу. Под командованием Уильяма, рыцарской гвардии суждено было вступить в бой с таким экзотическим противником. После усилий пары разведчиков укрепления хашишинов, не ожидавших атаки с тыла, полыхнули ярким пламенем, и темной летней ночью завязалось крупнейшее сражение, что когда либо видывала эта неприступная деревенька... Бой начался на самом закате, когда когорты хашишинских войнов, что развернули свои оборонительные позиции внутри своего лагеря, были вынуждены освободить свои укрепления, и выйти в открытое поле, столкнувшись с силой рыцарской гвардии. Мощные копья вонзились в тела южан, и под покровом ночи началась настоящая бойня, освящаемая крышами полыхающих шатров... Огюст Молен был в авангарде конницы, и одним из первых встретил хашишинов близ их укреплений. Могучим ударом копья, снеся несколько человек с ног, молодой рыцарь продолжил мясорубку, выудив свой длинный клинок. Удары его меча во тьме приходились по головам и шеям армии южан, которые, не смотря на свою численность, не отличались успехами в военном ремесле. Действительно, большая часть армии была скудно вооружена, войско полагалось на удушение противника числом. Однако, встретив хорошо обученную и дисциплинированную конницу, пешие бойцы, вооруженные кривыми короткими саблями, оказались не удел. Копья и длинные полуторные мечи пронзали тела, спрятанные под тонкую кожно-войлочную броню, и огромная когорта жителей южной части материка была буквально прижата к своим догорающим постройкам, и, была бы полностью перебита, если бы не вовремя пришедшие подкрепления, что осаждали деревеньку. Королевские рыцари встретили элитный гарнизон войск южан. То был крупный отряд варантийцев, главным оружием которых были длинные и массивные луки. Стрела, выпущенная из такого лука, пронзала легкие бригантины и тяжеленные латы насквозь. После пары метких попаданий любой из конной гвардии падал на землю мертвым. Стрелы свистели в небе, словно молнии, метко стреляя по всадникам и их лошадям. После пары тщетных попыток добраться до южан, Моленом Старшим был отдан приказ отступать к лесной просеке, где возможности лучников были существенно снижены. В то же время, народное ополчение, под командованием отряда королевских солдат хлынул на ослабленный строй осаждающих деревню. Разбив врага, защитники ринулись дальше, сжимая тески. Воспользовавшись моментом, на поляну близ деревни хлынула и королевская конница. Восстановив строй рыцари влетели в гущу сражения, оголив свои мечи, и спешившись. Огюст несся сквозь врага словно зверь, разрубая хашишинов на части. Прикрываясь своим щитом, пряча тело под ликом ужасающего льва, Молен младший сражался с криком "За Инноса!" на устах. Богохульники в лице южных войнов встретила разъяренных рыцарей едва ли не с ужасом в очах, которые буквально вонзились в огромную армию с левого фланга. Молодой рыцарь слышал вокруг себя испуганные крики на чужом для него языке, с огнем в своих очах, бравой дланью карая каждого неверного! В рядах хашишинов началась паника. Элитные лучники, позабыв о том, что вокруг их братья, принялись что есть мочи палить в небо, стараясь уничтожить врага, что получалось довольно тщетно. То и дело их собственные вояки валились замертво, пораженные стрелами, которые раз за разом вонзались в их плоть. После двухчасовой бойни союзник орков был разбит, а Огюст еще долго гнался за противником на своем скакуне, успев отрубить еще десяток голов. После сражения, от взятых в плен, молодой рыцарь узнал о том, что хашишины, едва заметив его, кричали "Лев!", оголтело несясь прочь от яростного рыцаря куда глаза глядят. После, уже на пирушке по случаю победы, Огюст получил такое прозвище, которое и закрепилось за ним и по сей день. осле освобождения Кап-Дуна, захватчики были отброшены к западу материка, и силы их стянулись у Монтеры. Город на тот момент был уже под гнетом орков и их союзников, а посему, Королем были предприняты попытки его освобождения. После кратчайших подготовок у стен города были собраны королевские войска, и началась осада. По приказу Его Величества рыцари были направлены в самый очаг военной кампании. Путь к Монтере лежал через густые непроходимые леса, а времени для их обхода не было. Так, конная гвардия Короля, под командованием Уильяма Молена, начала свой опасный путь к городу. Отряд продвигался медленно, путаясь в бесконечных вековых лесах, блуждая по бесконечным занесенным тропинкам. Лошади сходили с ума, боевой настрой медленно сменялся опустошенностью... Но на этом проблемы не окончились... Спустя несколько дней путешествия, отряд элитной конницы оказался в Кладбище Воронов - так называлась болотистая местность в лесах, близ Монтеры. Огромная территория, где кроны бесконечных деревьев скрывали землю от солнечного света, крепчайший аромат торфа и разложения... Все это, вкупе с усталостью, сводило рыцарей с ума. Спешившись, они продолжили свой путь, остановившись у Кладбища на несколько часов, для ночлега. Восстановив силы, отряд конной гвардии продолжил свой путь. Огюст шел одним из первых, держа за поводья своего верного жеребца. Сэр Брит и Молен старший вели отряд достаточно быстро, минуя глубокие трясины, что стали смертью для многих заплутавших путников. В ушах рыцарей, бесконечная тишина была разорвана громким карканьем. Стая черных, как смоль, воронов, взлетела в небо, разрывая своими крыльями худые ветви деревьев. После раздался свист, и короткий болт, пронзив воздух, пробил доспех одного из рыцарей. Тот, с душераздирающим криком на устах, свалился на землю. Молен схватил свой меч, опуская поводья, вглядываясь в бесконечную и беспроглядную темноту вечного леса... - Держать строй, поднять щиты! - рявкнул Уильям, и тут же сомкнулся в ряды меж своих братьев. После мгновения тишины воздух разорвался от бесконечного свиста болтов, летящих, казалось, со всех сторон. - Сукины дети! - выругался Брит, опуская забрало шлема - Мы попали в ловушку! Уил, отступаем! - с надеждой в голосе пробасил рыцарь, наблюдая за своими собратьями, что медленно, опуская щиты, валились на земь. - Двигаемся вперед! - прорычал Молен старший, и, спрятав тело за щитом, побежал в густую тьму пред собой. - Заберите раненных! Не долго думая, Огюст направился за своим отцом. Свист прервался, и тут же, со всех сторон послышался топот сотни, а то и целой тысячи тяжелых лап. Попав в непролазную чащу, уставшие и разбитые рыцари встретились с орочьим отрядом, преграждающим путь вперед. После приказа Уильяма, завязался бой в густых чащобах Вороньего Кладбища. Звон мечей наполнил монтерский лес изнутри прямо до самых краев. Сомкнув щиты, прикрывая раненых товарищей, рыцари вступили в схватку с орками разведки, которые, видимо, ожидали приказа своего командира об атаке штурмующих город людей. Бой был ожесточенным, кровавым и долгим. Лев сражался храбро, пронзая огромных тварей одну за другой. Рыцари медленно прорывались через кольцо врагов, высвобождая себе путь к своим собратьям. Кони разбежались в разные стороны, сквозь вековечные деревья вновь раздался свист... Один из шальных болтов вонзился в икру Огюста, сбив на своем пути пару веток. Молен почувствовал острую боль, и зарычал, упав на колено. Его рык эхом разлетелся по всему Кладбищу, сливаясь воедино со свистом болтов и звоном мечей... Попытавшись встать, Молен младший, получив тяжелейший удар в лицо обухом орочей алебарды буквально "поплыл", выронив клинок из своей длани... Тьма застилала глаза, вместе с липкой кровью, стекающий со лба рыцаря. Все вокруг превратилось в мутное красное пятно... Тяжело выдохнув, рыцарь упал на мягкую сырую землю... *** Очнулся Молен уже после, оказавшись в лагере осаждающих Монтеру. По прибытию отца, рыцарь узнал о том, что их отряд прорвал кольцо орков, и таки добрался до союзников, но понес серьезные потери. Ужаснейшей новостью было то, что крестный его, сэр Брит, погиб. По словам отца, этот храбрый воин в одиночку остановил целую орду, препровождая своим телом путь к отступающим братьям. Кладбище Воронов оказалось последним пристанищем могучего здоровяка, рубившего орков стоя на своих коленях, избитого и уставшего. Эту новость рыцарь перенес достаточно спокойно, теша себя тем, что сэр Брит погиб именно так как и хотел, в жарком бою, защищая свою страну. После поправки, под присмотром жрецов Инноса и врачей, сэр Молен, вместе с остатками отряда рыцарей, присоединился к осаде, что продолжалась несколько недель. Наконец, спустя сотню тысяч стрел, тонн котлов с кипящим маслом, и десятков снарядов, оборона была разрушена, и королевские войска вошли в город, вступив с врагом в масштабное сражение. Отряд рыцарей был, на этот раз, в арьергарде. На их долю пришлась малая часть сражения, которую рыцари Его Величества приняли достойно. Захватив город, и разбив врага, спасители заняли город. Еще несколько дней продолжались небольшие местные стычки с отрядами орков и их союзников, пока, наконец, Монтера не очистилась от своих захватчиков. Рыцари получили от короля благодарственное письмо с прикрепленными знаками отличия, ведь благодаря их смелости и силе был предотвращен риск внезапной атаки врагом с тыла, и город был тут же направлен на занятие оборонительных позиций. Несколько орденов были принесены посмертно, один из которых, с особым знаком отличия, принадлежал храбрецу Бриту. Роберт Брит, сын своей страны и своего Короля аринг был потрясен новостью о смерти Роберта Брита. Церемония прощания с душой рыцаря проходила в церквушке крепости, под бесконечным проливным дождем. Казалось, сама природа скорбила о смерти, питая землю своими слезами. Истинный муж своего народа, прекраснейший боец и верный друг пал в бою, спасая своих братьев. Встретил смерть свою рыцарь достойно, а посему, и процессия прощания собрала вокруг себя множество людей. Десятки феодалов, вместе со своими вассалами, сослуживцы Роберта, жена и дети его, простой люд - все собрались, чтобы попрощаться с мужем Миртаны, отдавшим себя стране. Процессия началась с бесконечных молтив жрецов Инноса, которые вещали собравшимся о душе Брита, что улетела в небеса, найдя свой покой. После, с короткой речью выступил и лорд Хинрик, в окружении верных рыцарей, среди которых были и Уильям с Огюстом. Вручив орден жене Роберта, лорд с хмурой миной исчез в толпе, рыская глазами в поисках кого-то. Молены, принеся соболезнования Сьюзен - жене сэра Брита, отправились вместе с остальными в длинную процессию, эдакий "последний путь" рыцаря. Сьюзен Брит, на удивление Огюста, оказалась сильной женщиной. Она мужественно, не проронив и слезинки, пустыми глазами глядела на мраморную плиту своего возлюбленного, крепко сжимая в руках бархатную коробочку с королевским знаком отличия своего мужа. Ее черные волосы медленно качались на ветру. Она с грустью глядела то на могилу, то на своих сыновей, что совсем еще ничего не понимали, изредка подгрызая сладости, которыми их угостил один из торговцев, бегая вокруг храма Инноса и веселясь. За всю церемонию госпожа Брит не проронила и слова, пряча худые белоснежные руки в рукавах своего платья. Огюст был потрясен смертью крестного ничуть не меньше. После ранения все это казалось какой-то ложью. Этот грубый бас, что частенько пробуждал молодого рыцаря к действиям, пропал навсегда. Кусок души Молена младшего умер вместе с Робертом. Сэр Брит стал не только другом Огюста, но и вторым отцом, что показал ему всю прелесть жизни настоящего человека чести... Под вечер храм опустел. Бесконечные облака скрыли луну, и крепость утонула в кромешном покрове ночи. Огюст не спал, ворочаясь в своей кровати. Не выдержав давления тишины стен, Молен, быстро накинув на себя свой красных плащ, обернувшись в него, скрылся в темноте ночи, слушая звуки ночного ветра. На улице было тепло и уютно. Мелкий дождик сыпал на сырую землю, смешиваясь с теплыми порывами летнего воздуха. На кладбище у храма было светло. Десятки факелов освящали все тропинки, что вели к тысячам имен людей, ушедших из этого мира. Придерживая плащ, Молен двигался к могиле своего крестного. Шаги Огюста прекратились чуть раньше прибытия к месту назначения. Сьюзен, присев на коленочки, сидела в тишине, под покровом ночи, обняв мраморную плиту. По ее бледным щекам бежали горячие капли слез, что стекали на холодный камень, смешиваясь с ночным дождем. Дама, ничего не говоря, прильнула пухлыми губами к плите, на секунду задержавшись в таком положении, после чего вновь приложила голову к мрамору, прикрыв очи. Огюст, вздохнув, и понаблюдав за всем издали, развернулся, и пошагал прочь. "Любовь сильнее сотни мечей, и крепче самых тяжелых лат..." - лишь мыслил Лев, вышагивая к казармам, понурив свою беловолосую гриву. ни сменялись на ночи, месяца, словно маленькие детки в хороводе, сменяли друг друга, плавно перетекая в бегущие года. Огюст Молен был бесконечно погружен в сражения с самых юных лет. Будучи оруженосцем, став рыцарем - бесконечные сражения, пылкие бои, осады, обороны... Все это перетекало в нужду, цель становилась все более и более расплывчата. Огюст в возрасте двадцати девяти лет уже являлся капитаном королевской гвардии, приставленным в Фаринге по указу его Величества, перейдя под патронаж стареющего лорда. Волнения от войны с орками, подкашивающими порядок в стране, сменились восстаниями народа, неуверенными в своем Короле. Кое где власть Короля и вовсе отошла на второй план, лишь редкие лоялисты пытались хоть как-то наводить порядок в регионах. Молен старший, после многих лет служения Королю, был отправлен домой, и теперь вся ответственность за честь фамилии легла на плечи Огюста. Остальные дети Уильяма пошли по стопам ремесленничества, а повзрослевшая Мария Молен, младшая из семьи, отдана замуж за одного местного землевладельца. Капитан королевской гвардии Огюст пару раз навещал своих родственников, которые жили уже своими собственным жизнями, относясь к рыцарю достаточно скептично, ибо тот, по их мнению "кроме чести и достоинства не имел ничего". Живя в казармах, питаясь за общим столом со своими верными солдатами, капитан питал надежду на светлое будущее. Ни жены, ни детей... Смерть Роберта и вовсе подкосило желание Молена. Боевые действия по стране продолжались. Верные войны Короля храбро защищали свою родину. Неприступный Фаринг, который несколько раз тщетно был осажден орками, так и остался святыней человеческой храбрости, несломленный и свободный. В крепость, со всей страны стекались беженцы, желающие защиты. Фаринг обрел статус полноценного города, контролируемый армией Его Величества. Под проливным дождем и хлопьями снега, сквозь непроглядную душную пыль и крепкий мороз стены крепости верно хранили тех, кто находился внутри. Время медленно тянулось, разбавляясь боевыми компаниями. Спустя еще некоторое время Молен попросил снять себя со своей должности. Лорд с пониманием отнесся к желанию рыцаря уйти на заслуженный отдых, и, отправив письмо Его Величеству, получив одобрение, передал оное Льву. С рыцаря, наконец, снимались все обязанности, и он был волен в своих действиях. Собрав все свои пожитки, взгляд Молена упал на мятежный остров Хоринис. По его мнению, именно там можно было начать спокойную жизнь, создать семью, и сделать все, чего он не успел сделать в своей юности, ибо война забрала все возможности. Огюст не потерял веру в Короля и свою страну, однако, он очень устал. Вечная война подорвала дух Молена, а посему, ему стоило заняться своей жизнью. Присягнув на верность его Величеству, попрощавшись с родителями и сослуживцами, благородный и вольный Лев направился в ближайший порт, и отправился на остов, на которые рыцарь возложил огромные надежды... вот, наконец, подошел к концу "отпуск", который еще молодой рыцарь возжелал получить, чтобы отдохнуть от бед и обязанностей, оказавшись наедине со своей личной жизнью. Судьба - матушка решила совсем иначе, выудив Огюста за его гриву по направлению к материку. Новости о падении Фаринга разрывали душу и сердце, которое едва оправилось после смерти возлюбленной Мари Эллингтон, и вечных междоусобиц Хориниса. Сэр Молен, с позволения торговца Авеля Найтроуда, с коим был знаком на острове, направился на материк. Дружелюбный торговец охотно высадил рыцаря у берегов Нордмара, где еще не стояли орочьи галеры, откуда Огюст начал путь в одиночестве и томлении. Пара стычек с орочьими разведовательными отрядами увенчались успешным побегом, и вскоре Молен добрался до хижин клана Огня, где его охотно приняли, обогрели, рассказав о ситуации на материке. Не задерживаясь и на минуту благородный сэр Молен направился в сторону крепости Фаринг, где во всю проходили жаркие бои повстанческих отрядов и полчищ орков. Прибытие славного орденоносца было воспринято как спасительный жест, и вскоре слух о прибытии прославленного вояки дошли и до Венгарда. Весточка от нового правителя, Робара III вновь отправила рыцаря в странствия по безопасным путям до столицы. Уже будучи рыцарем Его Величества Молену была предложена должность капитана королевской гвардии и паладина Его Величества, кою Молен принял без отлагательств. Вскоре, рыцарь узнал о том, почему на него были возложены такие почести - его отец, сэр Уильям Молен, уже являвшийся паладином, погиб в бою, а вся семья Златого Льва на Алом пропала без вести. Эта новость и вовсе подкосила капитана, и если бы не вера, то, возможно сэр Огюст наложил бы на себя и руки, кто знает. Все близкие были в чертогах Инноса, и глядели на него свысока... Златой Лев, израненный, но не сломленный, набрался храбрости и силы духа, ринувшись на противника, скрепя клыками, и громко рыча... Герб фамилиа Огюста, храбрецы Молены Бои были бесконечны. Элитный полк под командованием паладина Короля, орденоносца первой и второй степени, сэра Огюста Молена разрывал орочьи отряды, оставляя после себя кровавую баню, над которой летали бесконечные стаи воронов... Огюст, как говорили, обрел настоящую фанатичную ярость, что была подкреплена его фамилиа, и смертью его родных и близких. Этот Златой Лев разрывал недругов на части, его клинок сверкал, оставляя после себя лишь реки крови, бесконечные яростные крики и огонь сражения. Королевский кулак медленно сдавил орочью шею под Фарингом, где предстояло важнейшее сражение, решающее судьбы тысячи, нет, десятки тысяч людей. Та битва запомнилась всем надолго! Сотни стрел в небесах свистели, оставляя после себя черные полосы, разрезающие небо, что стало алым от испаряющейся крови солдат и орочьих орд. Сэр Огюст был в авангарде, и несся на противника без жалости. В его глазах читалась лишь неутолимая жажда мести, а руки были переполнены желанием исполнения приговора тем, кто отнял у рыцаря все. Битва длилась несколько ночей, королевские войска понесли серьезные потери, но благодаря храбрости и самоотверженности выбили орков из-за пределов Миртаны, одержав победу. Еще несколько месяцев страна сотрясалась от сражений с развед отрядами, но вскоре гнет тварей был свержен. Огюст провел все время на материке в сражениях, был награжден несколькими значительными орденами, и даже именными латами с гербом своей семьи. Капитан был признан одним из освободителей Миртаны. В очень скором времени паладин был приставлен к отряду рыцарей и гвардейцев Короля, по собственному желанию, ибо отряд этот был направлен в сторону Хориниса. Миртана уже не держала сэра Молена. Тут была лишь боль, были лишь стены, что сдавливали уши... А на Хоринисе были и старые друзья, сослуживцы... Остров еще не был безнадежен... Он дарил то, чего так не хватало Огюсту - он давал надежду. И не думая, рыцарь, на всех парусах, устремился к тому самому Хоринису. Он обещал вернуться победителем... Он обещал нести знамя... Молены всегда держат свое слово, всегда. Сэра Огюста Молена, уже в новом обличии, возмужавшего и воспетого, ждал долгий путь ... Долгий путь домой....
  15. callisto

    Новая сессия, опрос

    только ярик ты перат лежать
×