Перейти к содержанию
Новый IP-адрес сервера: 37.145.6.197:27017 Читать далее... ×

Виман

Пользователи
  • Публикаций

    13
  • Зарегистрирован

  • Посещение

Репутация

53

1 Подписчик

Информация о Виман

  • Звание
    Новичок

Посетители профиля

Блок последних пользователей отключён и не показывается другим пользователям.

  1. Виман

    Сетка ролей

    1. Имя вашего персонажа, род его занятий: Виман, свободолюбивый и хитрый бездельник; 2. Имя или типаж персонажа, которому вы предлагаете отношения: Стражник, не имеющий ничего против взимания платы за защиту с рудокопов; 3. Природа отношений: Неприязненные, притворно дружеские; 4. Ваши контакты: Форум, дискорд (Wiman#9431);
  2. Виман

    Потерянный "юноша" | Виман

    Составить портрет его, как личности, весьма сложно, ибо скрытность и двуличие, как последствия преступной деятельности - налицо. Он часто бывает противоречив в своих словах, взглядах, да и в поступках - тоже. Умеет врать, причём настолько искусно, что порой сам забывает о правде, против которой недавно боролся. Тем не менее, способен и на проявление чести. Также является довольно агрессивным и умелым бойцом, использующим абсолютно все грязные способы борьбы ради одержания победы. Хотя на первый взгляд так и не скажешь, ибо выглядит весьма худощавым и не представляющим угрозы. Как пример его свободолюбия и неприятия законов можно привести многочисленные попытки покинуть помещение тюремной камеры. К слову, выбраться ему бы удалось, если бы не вовремя подоспевшая стража, которую он, как и многих горожан, по каким-то не выявленным причинам, ненавидит. В остальном же он является вполне своеобычным представителем королевства Миртана - волосы цвета каштана, глаза со смесью зелёного и серого. По собственным заверениям, является двадцатисемилетним, хотя выглядит куда младше. Какие бы то ни было родственники отсутствуют. Я лично готов поручиться за него и принять на службу, как умелого человека. Запрашиваю ваших разрешений, дорогой судья. Верю и уповаю на ваше понимание и на то, что этому юноше будет даровано прощение и возможность быть перевоспитанным. - из рапорта неизвестного офицера Слова лишь ранят, разрушают. Они порождают губительные слухи, правдивость которых крайне сомнительна. Иногда эти слухи касаются и тех, кто, казалось бы, совсем не может быть к ним причастен. Нашего героя (или же уместней назвать его злодеем?) зовут Виман. И, согласно расхожему мнению, его отец был человеком с большой дороги, до того как решил основать свое небольшое дело по продаже антиквариата. Ввиду этих неприятных слухов, у Вимана не было друзей, даже отца он не мог счесть таковым, ибо тот не мог рассказать о своем прошлом, лишь отшучиваясь и отнекиваясь. Да и времени он уделял ему крайне мало. Матери у Вимана довольно рано не стало. Опять-таки, недобрые слухи коснулись и её тоже. Кто-то молвил, что её убил отец Вимана, а кто-то, более лояльно настроенный, говорил что она сама того покинула из-за его непростого характера и пристрастия к алкоголю. Большую часть своего детства Виман ложился спать голодным, мирясь со своей судьбой. Но однажды его словно переклинило, и он, не страшась ни закона, ни ровесников, начал бороться за свою жизнь. Он полностью оправдал свое наследие, как разбойник, поняв, что как честного человека его никогда не воспримут. Чуть позже он начал воровать еду. Весьма искусно и изобретательно для подростка. Хоть и его кражи часто были связаны с бегством от стражников и разгневанных торговцев, ему удавалось оставаться неопознанным. Уж поверьте, голодающих детей в этом городке было весьма много, так что накормить или переловить их было крайне сложно. Так или иначе, Виман осознал, что единственный близкий ему человек – это отец. Он был готов избить, придушить, да всё что угодно сделать с тем, кто скажет о нём недоброе. Это, конечно, аукнулось, и Вимана стали куда чаще узнавать, испытывать к нему большую неприязнь… Наконец, вскрылись свидетели, которые некогда подверглись вооруженному нападению со стороны отца нашего героя. Они привели доказательства его виновности, и карающая длань в обличье городской стражи не заставила себя долго ждать. Их было всего двое. Действительно, большего тогда отделение стражи позволить себе не могло. Отец не стал сдаваться без боя, как и его верный сын. Из этой битвы они вышли победителями, но какой ценой… Ведь на горизонте маячило нечто большее - настоящая война, награда за победу в которой – жизнь. Отец, несмотря на свой немалый возраст, клонящийся к середине четвертого десятка, почти не подавал признаков агонии, хоть и раны на его теле говорили иначе. Тогда близилась ночь, и отец с сыном незамедлительно покинули город, собрав лишь всё самое необходимое. Давно известные дороги медленно сменялись на тайные тропы, граничащие с дремучим лесом. Таверна за таверной, отец, как ни странно, становился лишь добрее к своему сыну. Отцовская ли забота, благоприятный эффект от опустошенных кружек пива или же всё вместе – неважно. Важно лишь то, что тогда между ними проявилось то самое чувство, некогда родственное, но сейчас позабытое – взаимопонимание. Отец рассказывал сыну о своей жизни, стараясь, конечно, избегать упоминания своей кровавой карьеры, обсуждал дальнейшие перспективы и желания сына, будто бы ни в чем не бывало. Он даже учил его владению мечом, учил всему, что сам знал, ибо видел, что век его неумолимо движется к концу! Лишь иногда он вздрагивал, чуть сопя и хватаясь за левый бок, а затем смеялся, приговаривая «Повёлся-повёлся!». Прошло время. Наверное, чуть меньше года. Виман стал юношей. А может быть даже мужчиной! Но вместе со становлением одного человека, другой медленно уходит на покой… «Тяжела ноша странника», - вторил отец уже несчетный раз, а Виман лишь соглашался, подшучивая: «В особенности, если его разыскивают на большей половине срединного королевства». Когда-то эти саркастичные шутки были уместны, когда-то – нет. Но сегодняшний день был особенный. Поначалу отец просто остановился у фонарного столба, решивши перевести дыхание. Однако его подбитые, старые легкие будто бы отказывались даровать ему должное количество кислорода. Вскоре он закашлял, отхаркиваясь кровью и обессиленно падая на колени, при этом зажимая старую рану на груди, что так и не зажила. Явно не вовремя среагировавший Виман, подбежал к отцу, - Пап! Пап, ты чего? – воскликнул тот, легонько хлопая его по спине, будто бы надеясь, что его боль от этого пройдет. Ближайший город и врачеватель - в нескольких километрах, а смерть отца была в нескольких метрах. Отец на секунду перестал кашлять, и, прижавшись спиной к фонарному столбу, прохрипел: - Боги… вынесли решение… сынок, - еле слышно молвил отец, медленно умирая. - Нет, пап… К-как я могу тебе помочь!? – тараторил Виман, припадочно глядя на отца. Серые глаза юноши почти выражали смесь страха и жалости, упоминания которых нельзя было услышать даже с его уст… Отец мертвой хваткой вцепился за рубашку Вимана, хрипло молвивши, - Заверши мои… страдания, сынок, - он кивнул на нож, что покоился на поясе, выждал мёртвую паузу, и глядя на обескураженного сына, добавил, - Только так ты сможешь… облегчить страдания… моей бренной плоти. - Нет! – вскрикнул Виман, заключив отца в объятия своими небольшими руками. Он явно не понимал, что таким образом лишь усугубляет положение дел, - Нет, папа, не оставляй меня одного! Меня же все ненавидят! Все эти благородные мрази… Я убью их, обещаю! – клялся Виман, изредка отпуская отца и заглядывая в его полуживые глаза и застывшую на губах кровавую улыбку. Вся рубашка юноши была перепачкана в крови, а лицо пропиталось влагой солёных и горьких слёз. Над ночной Миртаной воцарилась гробовая тишина, лишь изредка прерываемая лёгкими порывами ветра, но вдруг отец, будто явившись из другого мира, прошептал: - Амулет… возьми его, Виман, - он медленно снял с шеи амулет, на котором был искусно вычерчен меч бронзового цвета, заключенный в небольшую витрину, - Знай, за кого… сражаешься, сынок… Помни, я всегда буду… с тобой рядом, даже если ты не будешь в это верить… Виман набросил амулет на шею. На его лице промелькнуло что-то, отдаленно напоминающее улыбку, - Я верю, пап, верю… Откашлявшись, отец вновь прохрипел, - И запомни… что лишь одни у нас судья – Боги, и никто более… Это были его последние слова. - Я сделаю всё так, как сочту нужным, отец. Именно так, как ты этого желал… - тихо шептал Виман. Однако отец его уже не слышал. Он испустил последний вздох. Теперь его путь закончен, однако путь его сына лишь начинается. ~ Сам себе - и друг, и приятель ~ Он ещё долго пытался разговорить уже мертвого отца, но не мог добиться успеха. Спустя время, он нашел в себе силы похоронить его. Предав отца земле с помощью украденной с ближайшего двора лопатой, Виман отправился туда, где, по его мнению, его не захотели бы убить, называя разбойником. Дорога предстояла на север Миртаны. Голод стал его извечным спутником. Впрочем, уже не таким противным и надоедливым. Весьма редко представлялась возможность полакомиться чем-то вкусным, да и поесть в целом. Какое-то время Виман пытался устроиться разнорабочим и посыльным в местных поселениях, но, опять же, особого успеха не добился. Да и вдобавок ко всему, платили слишком мало для того, чтобы можно было довольствоваться. Вскоре юноша решил вернуться к истокам – продолжил пробовать себя на поприще вора. Он брал всё, что плохо лежало, стараясь оставаться незамеченным. Когда он почувствовал себя более смелым и уверенным, он начал рыться по чужим карманам, выуживая из них золото. Пару раз он попадался на этом, но умело оправдывался. Однако, кто-то явно не испытывающей любви к местным законам, понял, что Виман далеко не честен в своих словах и, вопреки его оправданиям, всё же является преступником. Проще говоря, Вимана заприметила местная гильдия воров, что распространяла своё влияние на местный посёлок и совсем немного на соседний город. Общество законченных индивидуалистов-воров, хоть и было не по нраву Виману, он предпочитал именно этих людей выходцам из благородных и честных семей, клевещущих тут и там. Постепенно Виман начал осваиваться, расти как мужчина и вор. У него определённо был талант к этому необычному ремеслу, но он не желал его развивать. Но в чём главная загвоздка – Виман плыл по течению, ничего не страшась. У него не было определённой цели в жизни, он просто проживал каждый день, словно последний, но каждый раз доживал до следующего рассвета, целый и почти невредимый. Он шёл по своему пути, готовый в любой момент принять смерть от руки стражника, который мог бы не внять его убеждениям, или быть битым разъяренной толпой… Спустя много лет, проверенная жизнью гильдия потеряла многих своих неумелых представителей, а при последней крупной краже был задержан сам главарь воров. В гильдии началась вялая борьба за власть, которая принесла ей ещё большие страдания в виде смерти своих представителей. Виман тоже был втянут в эту борьбу, но со временем он начал терять для себя всякую выгоду, как и желание работать на "общее благо". Вскоре пришло осознание, что нужно выходить из дела, вот только вся соль в том, что, однажды войдя в гильдию, покинуть её можно только одним способом – вперёд ногами и с отрубленной головой. Однако, на следующий день все члены гильдии усопли вечным сном. Чарующим снотворным был острый нож, а его носителем стал Виман. Небольшая, как и гильдия, сокровищница, вскоре оказалась пуста. Но решив на этом не останавливаться, меркантильный хитрец доложил ополчению о том, что воровская шайка почила. Он получил своё вознаграждение. Даже два вознаграждения. Первое было дано золотом, а вторым стала уютная, чуть сырая тюремная камера и несколько дохлых крыс. Быть может, второго вознаграждения Виман бы не получил, если уничтожил бы все улики своего пребывания в гильдии, которые, несомненно, были, и ополченцы, решившие вслед за Виманом обыскать воровское укрытие, нашли их. Месяц, то ли два он сидел за решеткой, изредка балуя себя черствым хлебом и парой бутылок воды, иногда от нечего делать, разбивая кулаки о камни, в надежде на то, что последние треснут, явив путь на свободу. Были, конечно, и ещё несколько изощрённых попыток побега - он пытался согнуть прутья и протиснуться сквозь решётку... К сожалению, сбежать так и не удалось. Ну и конечно, был недолгий суд, на котором Виман, однако не присутствовал. Вдруг решётка камеры противно проскрежетала и скрылась из виду, спрятавшись меж каменной кладкой. В сырое помещение зашёл офицер, смерив Вимана вкрадчивым взглядом и кротко кивнув. - Что ж, - начал было тот, - Один лишь факт того, что ты решил ступить на путь восстановления своей чести, наказав тех подлецов – уже хорошо, - молвил офицер успокаивающе, но явно что-то утаивая. Виман тихо усмехнулся, после чего возразил, - Они ещё вернутся, уверуйте… А если не они, то проклятые грабители, - презрительно молвил парень, акцентируя внимание на последнем слове. И ведь верно, у воров с бандитами были весьма напряжённые отношения, медленно перерастающие во вражду, ибо, если первые желали обокрасть живых, тех, кто ещё мог бы «быть полезен», то последние обычно прерывали жизни, забирая у мёртвых последние гроши. Цели едины, но методы разнятся. Офицер выдержал паузу, после чего ответил, - Бандиты будут наказаны, - уверенно произнес он, - А что по счёт тебя, Виман, то я не сумел спасти твоё положение, уж не будь зол… - несколько удручённо говорил тот, чуть склонив голову. - Меня казнят? – серьёзно вопрошал Виман, сквозь темноту уставившись в глаза офицера. - Нет, кое-что похуже. Тебя вместе со следующим конвоем отправят в Долину Рудников, в Хоринис, - промолвил мужчина, после чего добавил, - Навсегда. Виман не стал отвечать. Просто вздохнул. Но спустя время, нарушил тишину, - Этого уже никак не избежать? Может, ты меня просто отпустишь? - Это не в моей компетенции, Виман. Да и ко всему прочему, подобное - незаконно! – чуть повысил тон офицер, после чего добавил, - Я думаю, ты привыкнешь к этой среде. В конце концов, я надеюсь, что не все там такие уж бестактные разбойники, - с надеждой выговорил мужчина. Как известно, надежда умирает последней... С наступлением следующего рассвета, несчастный вор вместе с братьями по несчастью, отправился в горнодобывающую колонию в сопровождении десятка гвардейцев. Корабль стремительно доставил их на уже успевший стать ненавистным, остров Хоринис. Уже вскоре копья гвардейцев плотно прижимались к спинам каторжников, вынуждая их подписать себе смертный приговор, длиною в жизнь. Магический барьер с распростёртыми объятиями принял новых жертв, судьба которых теперь была лишь в их руках. Один из заключённых, абсолютно отчаянный, плюнул на всё и... просто решил покинуть магические стены купола, невзирая на не раз подтверждённые факты безвыходности подобной ситуации. Яростно сверкнув, барьер направил на него свою мощь и превратил в тлеющую кучку пепла, будто бы в назидание остальным. Вздохнув, оставшиеся каторжники, измождённые долгой дорогой, медленно побрели по направлению к Старой крепости, высокая башня которой тянулась к вершине купола. ~ Безнадёжная каторга ~ Старый лагерь, не терпящий слабых и ненавидящий честолюбивых. Там-то и разошлись пути каторжников, с которыми Виман имел честь разделить дорогу. Местные законы, точнее их полное отсутствие, несколько смутили парня, и он, в общем-то, не знал куда податься. Прозябать в шахте, потея ради возможности проявить себя, он не желал. В действие опять пошло воровство. Да, золота не было - и чёрт бы с ним. Руда, в общем-то, тоже не очень себе валюта, посчитал Виман. Поэтому он стал переходить на вещи более ценные с практической точки зрения - небольшие инструменты, оружие и казавшаяся съедобной, пища, и по-тихому сбывал их всем желающим из числа тех, кому он доверял. В основе своей, это были рудокопы. Некоторое время всё шло вполне себе хорошо, пока Вимана не приметили один стражник, поддерживающий беспорядок в лагере. Заметив, что у него стала водится руда, он под самыми различными предлогами, начал с него её трясти. В первый раз Виман отказался платить, поэтому стражники сами взяли плату, применив немного физической силы. Парень, наверное впервые за несколько лет получил по морде. Благо, все зубы остались на месте, пострадала только гордость. Не найдя лучшего решения избежать общества не самых дружелюбных стражников, Виман отправился в шахту, надеясь, наверное, завести пару новых приятелей. В любом случае, попытки его воровства были уже неоднократно замечены, и это могло привести к более плачевным последствиям, чем обычная драка. Тяжёлый воздух, будто бы из преисподней, забивал лёгкие каждого рудокопа, оставляя свой кровавый след. Махая киркой, они переодически кашляли, и с уст их иногда сходила кровь. Это что-то напоминало Виману. Это чувство дежавю... Нечто подобное он видел, когда умер его отец. Однако, он никогда не был шахтёром, и кровью он излился от старых ран, полученных от меча. - Колония - жестокое место. Лишь сильные выживают, а слабые - доживают, - раздался голос захудалого рудокопа, почти ничем не отличающегося от других, кроме как своей должностью повара. Виман от природы не был наделён сильным телом. Он не был способен работать наравне с другими, за что и был порицаем. Но вскоре, настала, наконец, и его очередь получить свою дневную (или ночную) норму еды. Повар, наполнив небольшую деревянную миску супом, проронил, обращаясь к Виману, - Я тебе вот что скажу, свежая кровь, пойди лучше вон к тому мужику, - повар не стыдясь указал пальцем в сторону измученного старателя, сидящего возле деревянной балки, - Он, может быть, покажет тебе, как правильно кайлом махать, не то ты себя угробишь. Виман с опаской глянул на старателя, после чего приблизился к нему. В глазах его виднелась тяжесть и тоска от пережитых за долгие годы несчастий. Он казался старым, но ещё не обмякшим, - Выглядишь довольно живенько, новичок, - с усмешкой произнес старатель, - Долго ли ты будешь таким? - Боги решат, - не найдя лучшего ответа, молвил Виман, - По крайней мере, я ещё не дышу кровью и не плююсь ею. Они сравнительно долго беседовали, обмениваясь знаниями. Виман рассказывал о последних известных новостях с материка, а старик - о хитростях и премудростях жизни в колонии. При этом старик очень громко кашлял. На него оказывали влияние как тяжёлый воздух шахты (или же его отсутствие), так и болезни, тяжесть которых удерживал на своей горбатой спине. - За то время, которое я провёл здесь, я успел понять, что шахта - не лучшее место для жизни, - сказав такую очевидную глупость, усмехнулся старик. - Слушай, меня зовут Виман, а те... - не успел он договорить, как был прерван. - Нет-нет, не будем тратить на это время, - раздраженно молвил старатель, - Я явно доживаю свои последние дни, и хочу, чтобы ты знал, Виман, что участь шахтёра - хуже рабской, - он вновь откашлялся, после чего продолжил, - Живи своей жизнью. Живи так, чтобы не стать подобным мне. Видишь ли, мне всего тридцать второй год... - Неужели? Хочешь сказать, что тебе тридцать два? - говорил Виман, слегка удивившись, - Ты выглядишь древнее самого мира... - Верь или не верь, но эта неестественная старость из-за пребывания в этой проклятой шахте, в надежде на лучшую жизнь. Они могли ещё долго коротать свободное время за разговорами, и единственным, что прерывало их, был кашель. Каждый раз, когда "долгожитель" кашлял, можно было заметить кровь, которую он, будто бы ни в чем не бывало вытирал рукой. Каждый кашель был предсмертным звоночком... Как-то раз Виман нашёл этого старателя на его любимом месте, где тот любил отдыхать. Он сидел, как и всегда, а перед ним была довольно сытная, дорогая еда. Старый шахтёр почему-то не двигался. Приблизившись, наш герой довольно быстро понял, что старик встретил свой конец. Он уже был мёртв. На вилке, которая застыла в его руке, был невероятно привлекательный кусочек ветчины, обрамлённый необычным соусом. Но при кратком изучении, оказалось, что главный и единственный ингредиент этого соуса - кровь... Виман, вздохнув, решил оставить мёртвого в покое. Ведь именно так хотел умереть молодой "старик". Спустя время, Виман сумел выбраться из шахты, и более в неё никогда не возвращался. Ровно, как и не возвращался в Старый лагерь. Парень вернулся к пункту обмена. В голове его таилось огромное количество информации, которую нужно было переосмыслить и переварить. В лагере постоянная суета, но вот здесь, высоко, выше крепостных стен и башен, в горах возле точки обмена, он сел, свесив ноги, возле уступа, с которого открывался пейзаж на всю долину, и задумался... - Надеюсь, ты доволен моими свершениями, отец... - тихо молвил Виман, сжимая в руке старый амулет и обращаясь к давно ушедшему на небеса отцу, - Я найду способ выбраться отсюда, один или с кем-то - неважно... Но с твоим именем на устах, отец, я найду способ... найду... ----
  3. Виман

    Набор: Новый Лагерь

    1. Имя персонажа: Виман 2. Желаемая роль: вор 3. Желаемое ремесло и навык: карманник 4. Информация о персонаже: см. пункт 7 5. Прошлые роли, стаж ролевой игры: Виберт(глубоко верующий самогонщик, по собственной воле утопившийся в реке); Валенфорд(старый солдат и партизан, так и не сыскавший покоя на острове Хоринис); Икальдир(не успевший реализоваться как отец и артист, мужчина); Кассий(надо же, опять артист, и вновь не состоявшийся!). Ну, а стаж составляет примерно четыре года. 6. Дискорд: Wiman#9431 7. Ссылка на анкету:
  4. Пейзаж омрачён холодной ночью. Кладбище озаряется тусклым лунным светом, а земля и могилы орошаются каплями дождя. Могильщик давно спит, как и те, кого он обычно предает вечному покою. Но, как бы ни так… Земля медленно проваливалась под небольшим деревянным крестом, на котором было грубо вычерчено незамысловатое «Кассий». Из под рыхлой земли показалась рука, а следом и целая фигура. Тяжело дыша, силуэт, едва не погребенный заживо, улёгся на землю, обессилев. Под ногти его забилась влажная земля, а на рваной рубашке виднелась кровь, как, впрочем и на лице. Синяки и ссадины очерняли общий его портрет… Артист и подумать не мог, что из-за одной неудачной шутки, толпа забьёт его до потери сознания, а кто-то, по всей видимости, даже полоснул его ножом… Но кто же хотел убить его? Кому вообще взбрело в голову тащить его на кладбище, затем хоронить? Ну, подумаешь, полежал бы пару часов на холодном камне, очнулся бы, да пошёл восвояси, так нет… Во всём предстояло разобраться. Всему виной его недальновидность, стало быть. Вечно ходящий по краю пропасти, уже порядком поднадоевший местным горожанам артист, не сумевши сохранить баланс в своих действиях, канул в пропасть. Но выжил. И зализав раны, направился в ненавистный город - Хоринис. Однако, что теперь ему делать – черт знает. Ведь кроме травления баек, да жонглирования ножами (причём не всегда безболезненно), он, в целом, ничем не помышлял. А неблагодарная публика теперь навряд ли его примет... Он, конечно, мог бы стать подёнщиком, но подобная перспектива его не устраивала, даже если учесть его недюжинную силу и весьма крепкую спину… Впрочем, слабые в Хоринисе надолго не задерживаются. Кассий, как вы уже поняли, был не из таких. Его внешние данные были под стать его силе и скорости. Проще говоря, он был привлекательным… когда не улыбался… хе-хе… тогда становился еще более привлекательным. Волосы у Кассия были сравнительно короткие. И даже не потому, что тот часто посещал цирюльню, а чисто из биологических соображений – облысения. Эта несчастная особенность передалась ему от отца, который, кстати, тоже был творческим человеком. Он являл свои идеи всей Миртане, многие из которых были воплощены в реальность, за что он прослыл весьма уважаемым человеком... Однако, он же был более талантливым, нежели сын, и при этом избравшим для себя тропу музыканта, в то время как Кассий пытался стать виртуозом во всех направлениях искусства. Рисование, сценические выступления, литература, танцы, музыка – всё это не пустые слова для него. Будучи в Хоринисе, он остановился именно на сцене, но, как вы уже поняли, больших успехов не добился. Желание превзойти отца на всех фронтах всё еще бушует в его сердце, и мужчина верит, что когда-нибудь и он сумеет выдать нечто такое, о чем будут молвить еще последующие несколько лет... Смелость, слегка переходящая грань безрассудности, также входит в ряд его неоспоримых достоинств. Ввиду своей смелости, он также авантюрен и азартен. Ещё ему, как творческому человеку, присуща некоторая странность и недопонимание со стороны окружающих, из-за чего, впрочем, иногда страдает. Психическая его нестабильность заключается в непредсказуемости и переменчивости. Наигранных или нет – сложно сказать. Тем не менее, он даёт себе отчёт во всех своих действиях и хорошо обдумывает их. Причём обдумывает весьма быстро, зачастую – с выгодой для себя и окружающих. Опять-таки, можно сказать, что умом он не обделён, как и обаянием. Голос у него приятный, глубокий, (почти не тронутый литрами выпитого алкоголя) внимать глаголу которого – одно удовольствие. Однако, голос не всегда способен стать ключом к решению некоторых проблем. И вот, ему уже идет четвертый десяток, а он всё еще холостой дядька, не имеющий дома и постоянной работы. Зато имеется жизненный опыт, навыки и кое-какое имущество. Наверняка их с лихвой хватит, чтобы должным образом прописаться в этом ненавистном городе под названием Хоринис… Или, быть может, где-нибудь ещё. И, конечно, было бы неплохо сыскать своего могильщика и явиться ему в обличье ночного кошмара... Хе-хе, он наверняка удивится живому мертвецу.
  5. Виман

    Семья Каумолайен

    Семья Каумолайен - Папа, мы не скоро еще приедем? – перекрикивая звонкий стук колес о камушки и топот копыт лошади, несущих телегу к славному городу, молвил младший сын, Пэтро, что удобно устроился на краю телеги. - Не знаю, сынче, не знаю. Как только – так сразу скажу, - в полудреме, в привычно серьезном тоне ответил отец, Икальдир, погоняя лошадь. Старший же сын, Кхамало, перекатывал в руке игральные кости, глядя на небо и молча улыбаясь. Но вдруг с уст его сошли слова: - Пап, ты не устал? Мож я лошадь поведу? – вопрошал старший, приподняв чутка голову и уставившись отцу в спину, ожидая ответа. Со стопроцентной уверенностью можно было полагать, что усталость отца его мало волновала, однако не часто же выпадает такая возможность – управлять лошадью. Хоть и не в самых лучших условиях. Хотел бы он прокатиться именно в чистом поле, устремиться за солнцем… Мечты. Шмыгнув носом, Икальдир ответил, не оборачиваясь, - Нет, не поведёшь. Не сейчас, по крайней мере. Ты ж гляди какие тут камни-великаны, холмы какие, - усмехаясь говорил отец, - Не справишься ты, только телегу нашу разломаешь. Вот как опустимся на равнину, так сразу, а сейчас – лежи-спи… Путь лежал в Долину Королей. Не столь важно, откуда… Хотя, впрочем, мы вам расскажем о том, что было раньше. История нашей незабываемой троицы начинается в городе Хоринис, жила там одна осиротевшая девица. Звали её Аскрой, и как-то раз уж очень понравился ей один рыжий мужчина – торговец, имеющий небольшое дело – он торговал едой. Звали этого торговца Фэдрау. Или это была его фамилия? История, к сожалению, так и не запомнила. Ну и вот как-то так сложилось, что они обручились. И вскоре родился у них сын, имя коему – Кхамало. Дитя и мать ещё не ведали, каких бед им приготовила судьба. Совсем скоро после рождения Кхамало, Фэдрау, явно беспечный, почувствовал тяжесть ответственности на своей спине и внезапно решил «подарить» своё дело милой жене. А вскоре после «подарка», попросту пропал. Оказалось, что подлец-торговец влез в долги. Большие долги. Но поскольку теперь официально бизнесом заправляла Аскра, все долги ссыпались на неё. Работа торговкой у матери совсем не шла, бизнес был уж больно сильно убыточен. Но всё, что она заработала, приходилось отдавать. Кое-кто даже повышал сумму долга за то, что слишком уж долго его не могут выплатить. Однако, разве могла обычная женщина, кормящая мать, что-то противопоставить? Но как-то раз к прилавку подошёл мужчина, чьё имя, подобно звонкому колоколу, эхом раздавалось в голове Аскры. Это имя она запомнила навсегда. Этот мужчина был лучом солнца в непроглядной пучине, заволокшей небеса бедной девушки. Он прибыл не из Хориниса, и даже не из Тальбурга. Никто не знал, откуда и с кем именно пришел этот молодой улыбчивый человек. Одним днём он просто объявился в городе, и надолго там остался, очарованный красотой и женственностью Аскры. Икальдир Каумолайен. Изголодавший в дороге, он долго искал того, у кого мог бы сытно поесть. Аскра бесплатно накормила его. Щедрости девушки не было предела. В полной мере она осознавала, что долги ей удасться выплатить ещё нескоро, поэтому решила, что если покормит этого молодого красавца, никому от этого не станет хуже… Узнав, как у Аскры идут дела, мужчина вдруг проникся жалостью к ней. И вместе с тем, уважением, ибо в такой ситуации любой мог сложить руки, продать тело, но она держалась. Чем больше они узнавали друг друга, тем сильнее играли их чувства. Икальдир помог погасить долги. Чего он только ни делал… И выступал на сцене вместе с труппой бродячих артистов, и замещал возлюбленную за прилавком, даже в поле работал, и вскоре долг был погашен. Правда, так забавно получилось, что несколько в будущем торговцев не досчитали свои кошельки, но разве это важно? Важно лишь то, что Икальдир женился на Аскре. Что же до Кхамало? Он был еще очень мал, а Икальдир, несмотря на то, что Кхамало не был ему родным сыном, относился к нему тепло, хоть и не принимал большой роли в его воспитании. Это дело он уступил Аскре, а сам посвятил себя более важным делам... Икальдир сумел договориться о продаже прилавка и старого дома, и о покупке нового, где он с женой посвятили себя фермерству. Фермой их дом было назвать довольно сложно. Это был небольшой (в сравнении с другими крупными фермами) участок с огородом, неподалеку от города, где выращивались различные съестные продукты. Вместе с обретением дома, семья обрела и ещё одного сына. Было решено назвать его Пэтро. Жизнь, в общем-то, шла своим чередом. Икальдир частенько посещал выступления местных городских артистов – иногда просто дивился их талантам, а иногда и сам демонстрировал свои мастерство голоса и умение игры на лютне… Отнюдь, это был не полный список всего того, чего умел мужчина. Со временем, это стало хобби, Икальдиру даже удалось стать известным в узких кругах. Одной известностью он, однако, не отделался – денег тоже хватало. Кхамало, тем временем, уже подрос. Тогда ему было уже около пяти лет. И чтобы тот не заскучал, да не расслаблялся, Икальдир поручал ему не сложную работу в поле, а маленький брат за ним бегал, да веселился, а вскоре и сам приобщился к труду. Небольшая семья жила счастливой жизнью, вместе преодолевая трудности. Но вдруг неведомая болезнь свалила Аскру с ног, Икальдир обратился к целителю, но оказалось слишком поздно. Аскра, казалось бы, совсем не подавала признаков болезни, будто бы их и не было вовсе! Её возлюбленный был сломлен, выбит из колеи. Спустя какое-то время, он пристрастился к алкоголю и забросил выступления на сцене. Публика не принимала его, как и он не принимал публику. Мужчина решил конкретно заняться воспитанием детей, стал к ним более строг и требователен. Кхамало стал воспринимать более чужим, ибо тот не был именно его сыном, но через некоторое время Икальдир пересмотрел свои взгляды, и окончательно принял то, что Кхам – его сын. После того, как мужчина вышел из депрессии (не без помощи заботливых сыновей), он продолжил работать на ферме, но на сцену уже вернуться не смог. Обо всём это вспоминал Икальдир, находясь за поводьями и смотря в заволоченное облаками небо, и тут вдруг голос: - Пап, поворачивай, ты чего, уснул!? – воскликнул старший, после чего добавил еще громче, - Чуть вниз не покатились! Старик, чего ты там заснул, ты ж за поводьями! - Да отвянь ты, тунеядец. Просто задумался я, - спокойно проговорил Икальдир, вновь посерьезневший и поморщивший лоб, устремивши свой взгляд на дорогу, которой, казалось, не было конца. Цели и задачи: Как таковых целей нет - есть просто путь вперёд, которому эти трое следуют. Они хотят увидеть мир, и пусть сам остров не такой большой, они уверены, что в Долине Королей есть на что посмотреть. Также они в процессе путешествия хотят проводить различные представления, разыгрывать актёрские сценки. Конечно, не бесплатно. Двух зайцев, не правда ли? Каждый день они проживают, словно последний. Ну и еще не исключается возможность найти старого торговца, что очень сильно "задолжал" семье Каумолайен... Представители семьи: Пэтро сказал о нём: «Я всегда думал что отец хочет чтобы я получил грыжу, но это не так. Таким образом он хотел привить мне любовь к труду, и у него получилось. Икальдир учил меня с братом тому, что понадобится в жизни. Меня учил азам плотничества, а дальше я сам начал рукодельничать. Творить! Отец был строг к нам, наверное жизнь потрепала его так сильно, что чувства стали как засохший хлеб на столе. Однако, на сцене он всегда расцветал. Он хотел чтобы мы были лучше него, желал нам лучшего. Любил меня и брата, несмотря на то что он приемный. Икальдир много работал как руками, так и головой, чтобы мы с братом носили не обноски, а более менее приличную одежду. Икальдир - лучший отец, который заложил мне в голову всё, что нужно. Хороший человек. Это можно понять по его широкой, хоть и не частой улыбке». Кхамало сказал о нём: "Тот кто сделал меня таким, какой я есть. Когда он с мамой только поженился, я считал его причудливым дядей. Иногда он жонглировал, чтобы развеселить меня и брата. До смерти матери со мной он говорил редко. Я знаю, был чужим ему, но после его депрессии все изменилось - он стал работать усерднее ради нашего общего наследия. Я проникся к нему уважением. Полюбил этого дурака..." Икальдир сказал о нём: "Он хороший парень, жизнелюбивый, хоть и дерзкий. Сильный и трудолюбивый - весь в свою маму. Спорить ещё любит. Почти на каждую мелочь. Не люблю в нём этого. Кажется даже, что спокойная размеренная жизнь ему более по душе, нежели тяжелая ноша путешественника." Кхамало сказал о нём: "Мой младший брат. В детстве он вечно ходил за мной хвостиком что ли. Думаю это и значит быть старшим братом. Так вот... Меня точно удовлетворяет, нет, радует, то, что он не презирает меня за то, что я в семье приемный. В общем, он парень классный, да. Поможет когда нужно, поддержит, ну и подшутить может, отличный друг и... брат." Пэтро сказал о нём: "Мой старший брат. Я всегда считал его приемным, но в душе он был мне как родной. Отец хотел чтобы я с ним сблизился. Так и сделал. Я ходил за ним представляя себя на его месте, и понял, что надо пореже говорить ему колючую правду. Кхамало хороший парень, покоритель девушек. Он обязательно поможет, если отец нагрузил работой. Легкомысленный немного, конечно, поэтому он довольно просто поддаётся на уловки, чем пользовались дамы. Я могу с гордостью назваться его братом и сам не побрезгую сказать, что он мой брат!" Икальдир сказал о нём: "Хоть он и не мой сын, чувствую я, что в его жилах течёт моя кровь! Он стойкий, весёлый, улыбчивый... Ну прямо-таки вылитый я в молодости. Душа компании. Кхамало не пропадёт в этом мире, как и его брат. Я не дам этому случиться."
  6. Виман

    из за бага исчезло оружие.

    Насколько мне известно, это лечится самым обычным релогом. Перезайди в игру и оружие должно снова появиться у тебя в инвентаре.
  7. Виман

    Валенфорд ан дер Вебер

    Внес последние поправки и добавил мотивацию персонажа для вступления в стражники. (гвардию, как угодно)
  8. Виман

    Валенфорд ан дер Вебер

    Не на гвардейца, а на стражника... (возможно, на английском слово guard имеет несколько значений, однако у нас различия все же проглядываются, причем довольно отчетливо. Гвардеец наверняка будет повыше стражника в иерархии. имхо) Про вступление в ряды стражи исправил, чекни диалог в главе "Суд на судьей". Да, батька преступник. Менять не стал, потому что хотел потом найти его на Хоринисе, куда его благополучно переправили. Собсна, переписал, кое-где кое-что подправил. Читайте-наслаждайтесь.
  9. Виман

    Валенфорд ан дер Вебер

    Этот мужчина выглядит несколько старше своих тридцати… с чем-то лет. Низкие скулы, выгнутый нос, глубоко посаженные серые глаза, в которых сверкает необычайный юношеский пыл, жажда жизни и притаившаяся страсть! Сквозь длинные темные волосы отчетливо виднеются и седые пряди, медленно заполоняющие голову. Валенфорд, если слышит упоминания о своей ранней седине, лишь улыбается, называя свои волосы «серебряными». В дополнение к такой выразительной и, стоит отметить, довольно привлекательной внешности, Валенфорд выглядит рослым и крепким. Обладает сильным, чистым голосом. Вместе со своей физической крепостью, Валенфорд также устойчив морально и психически, хоть иногда бывает нестабилен и из неспешного флегматика может превратиться в порывистого холерика. Это вполне можно считать следствием долгих лет службы и беспрекословного выполнения приказов. Однако, он часто бывает востребован в близком человеке – наставнике, которому мог бы рассказать о насущном, спросить совета, пожаловаться на проблемы окружающего мира и, в конце концов, просто выговориться. Валенфорд исполнителен, но не глуп, хорошо понимает человеческую натуру. Также он часто бывает переменчив в плане настроения: вот прямо сейчас предается унынию и тоске, однако, в сию же минуту может засиять, словно солнце ранним утром, тепло улыбнуться и даже пошутить. Начало истории Как же называется то чувство, когда ты лишился почти всего и вся? Родных и близких тебе людей, всех своих владений, предприятий. Когда все кануло в лету. Быть может, это чувство - смесь безысходности и страха? Страха за свою жизнь? Отец нашего героя – Детлеф, всю свою жизнь прожил в неведении. Из-за этого же неведения лишился сил для того, чтобы продолжить бороться. Он сдался. Стал простым слугой при дворе своих же врагов. И теперь, некогда известные многим людям подвиги его деда, остались в том же неведении и забытье, что и он сам. Служить у Детлефа получалось куда лучше, нежели управлять. «Каждому – свое место в жизни», - отговаривался он. Казалось, совсем недавно у него были деньги, была любящая жена, которая, к слову, покинула непутевого мужа довольно рано… Единственный близкий человек, который у него остался – сын. Его звали Валенфорд. Однако, вряд ли ему было суждено унаследовать хоть что-то от отца, кроме печали, горечи и унизительного служения. Все началось и, в каком-то плане, окончилось в Гельдерне. Вален удерживал обиду на своего отца. Почти всю свою жизнь после того, как они лишились всего. Да, отрок успел вкусить некоторые плоды аристократической, богатой жизни – но едва ли он станет вспоминать о том, что было тогда. Каждая попытка вспомнить отдается невыносимой головной болью, сопровождаемой печалью. Но, как бы там ни было, Валенфорд любил своего отца, хоть они и ссорились, тревожили старые раны. Сам же Детлеф располагал крайне малым количеством времени для того, чтобы воспитывать своего сына. Поэтому, этим занимались другие, менее занятные при дворе личности… К примеру, сам господин Гельдерна - герцог Бердгельм. Именно он подмял под себя все владения и имущество семьи Детлефа. Он был коварным человеком, проницательным и умным, но при этом - целомудренным и терпеливым. Однако, он страдал от проказы, и за сим не мог иметь собственных детей. Отчаянная знать приводила герцогу собственных детей, но все они были болезненны и вялы, праздны и независимы, поэтому были отвергнуты герцогом... Но в Валенфорде герцог видел нечто необычное. Этот юноша отличался от прочей знати своей простотой, крепостью тела и исполнительностью. Вот только Детлеф дорожил своим сыном, но в глазах Бердгельма его отец был всего лишь несущественным препятствием, которое, при желании, можно безо всяких проблем обойти, а можно просто убрать с пути - раз и навсегда. Бердгельм, как мог, пытался запудрить голову юному Валену и сломить его волю. Как мог наговаривал на его отца, молвил, что он сам виноват в том, что потерял свои богатства и оставил сына практически босым. И Валенфорд, спустя месяцы, потеряв всякую надежду и веру, лишь поддакивал Бердгельму, соглашаясь почти с каждым его словом, сколь громким бы оно ни было. Повседневность Жизнь тянулась неспешными серыми буднями, словно резина. Абсолютно никаких красок – лишь унылая серость. Друзей при дворе у Валенфорда не было ни среди взрослых, ни среди ровесников, хоть он и пытался быть дружелюбным. И те и другие считали его скорее чернью, нежели представителем некогда знатного рода. Валенфорду такое положение дел, ясно, не нравилось, поэтому он старался держаться подальше от дворянского общества и в свободное свое время посещал Гельдернскую библиотеку. Ходил он туда, отнюдь, не из-за желания получить знания, а просто ради того, чтобы отдалиться ото всех и побыть в тишине наедине с собой. Впрочем, некоторые книги Вален все же прочитал, однако ничего интересного из них не извлек… Свободного времени, однако, не было в достаточной мере, и часто нашего героя просто отряжали как посыльного и, изредка, переговорщика для проворачивания бесхитростных сделок. Денег за это он не получал, но не мог отказаться, ибо приказы отдавал лично Бердгельм. Частые пешие передвижения из одной точки в другую помогали Валену поддерживать хорошую физическую форму, а его дружелюбие и простецкий характер помогали найти верных друзей средь обычного люда. И так продолжалось на протяжении нескольких лет. Юноша стал мужчиной, но не перестал быть слугой своего господина… Однако, все переменилось из-за некоторых событий… Суд над судьей Герцога обвинили в тесных связях и сотруднических отношениях с гильдией воров Гельдерна. В караване, который направлялся в Трелис, проверяющий стражник обнаружил краденую вещь! Как, спросите, он узнал, что вещь краденая? Все предельно просто. Проверяя повозку, он обнаружил до боли знакомое украшение. По его словам, это был амулет его матушки, а внутрь амулета был вкраплен миниатюрный портрет, который уж очень сильно напомнил стражнику его физиономию. Караванщик сказал, что ни о чем не знает, и что он просто выполняет свою работу, данную ему самим герцогом Бердгельмом, однако, это не помогло ему избежать ареста. Стражник отправился вместе с караваном в Гельдерн, где выставил на всеобщее обозрение телегу с вещами, назвав эти товары крадеными. Многие люди признали в этих товарах свое имущество и быстро растащили его. Даже еду, которую, почти наверняка, ни один успешный вор не стал бы забирать. Так что можно с уверенностью сказать, что некоторые вещи не по праву отошли к обычному люду. Тем не менее, слухи быстро расползлись по всем окрестностям, люди насторожились и начали требовать ответов от герцога. Но он упорно отмалчивался, даже огородил себя самыми лучшими телохранителями, которых мог себе позволить с нынешними финансами. Валенфорд давно подозревал о грязных делах, которые проворачивал герцог, потому что сам был объектом для передачи тех или иных предметов, либо шифрованной информации. Просто не мог ничего с этим поделать. Всюду - стража. Скажешь чего не того - лишишься языка, или, в случае крайней паршивости - головы. Однако, сегодня был другой день. День, когда все должно было измениться. Валенфорд, пришедший на главную площадь Гельдерна, завороженно слушал речь стражника, что обвинял герцога в преступлении против народа. Вскоре после того как тот закончил свою речь, народ начал расходиться. Вален же, просто ради интереса подошел к повозке, осматривая ее. К сожалению, она была пуста. И тогда он, вздохнув и спрятав руки в карманы, уже собирался уходить. - Ну-ка стой, - вдруг, будто бы из ниоткуда перед молодым человеком возник тот самый стражник, - Что-то я тебя не знаю, - недоверчиво молвил тот, - Жил здесь всю жизнь, а твоего лица что-то не припомню. Ты, никак, не из этого отребья, что мы ворами зовем? – все так же недоверчиво глядя на Валена, произнес страж, явно ожидая объяснений. - Какой же из меня вор? – улыбнувшись, произнес Вален, явно хвастаясь своим крепким сложением, - Я же вас и того выше, дядя, - смерив стражника взглядом, молвил тот, - Я посыльный, работаю на герцога и живу за его счёт, - улыбка паренька вмиг куда-то улетучилась при упоминании Бердгельма. - Так ты, получается, с ним заодно, - заключил стражник, нахмурившись. - Нет, - твердо произнес Валенфорд, разводя руки в стороны, - Я мог бы предоставить вам кое-какую информацию, которая подтвердила бы ваши подозрения насчет герцога, - мужчина выждал паузу, после чего продолжил, - Но пообещайте мне, что защитите меня от герцога, если он вдруг разгневается! - с нотками страха вымолвил Валенфорд. - Если он действительно преступник, в чем я не сомневаюсь - защитим, - кивнул стражник, - В любом случае, давай я лучше отведу тебя к капитану, ему все подробности и расскажешь, - вяло произнес тот, неспешно направляясь куда-то и маня за собой собеседника, - Давай, не отставай. Вален, без лишних слов, спешно направился за стражником. Но вскоре он разговорился и довольно крепко сдружился со своим новым приятелем. Звали его Изанстен. Юноша успел многое поведать о себе, своём горе и рассказать о том, как отчаянно отец боролся за то, чтобы не быть вытесненным из большой торговой игры. Этой историей вызвал некоторое сожаление в глазах Изанстена и даже оправдал себя перед ним. Сам же Изанстен был уже не молод. Это был коренастый загорелый мужчина. Лицо его было изрезано многочисленными морщинами, а губу пересекал большой шрам, который явно свидетельствовал о живучести, удаче и, возможно, неопытности в обращении с оружием. Через некоторое время, двое прибыли к казармам. Изанстен явно был в дружеских отношениях, наверное, со всеми своими соратниками. Он тепло поприветствовал всех, Валенфорду же приказал подождать. Пока делать было нечего, юноша донимал расспросами и разговорами отдыхающих стражников. С кем-то ему даже удалось разговориться, но вскоре Изанстен вернулся, сообщив своему спутнику, что капитан ждет его для разговора! Беседа с капитаном немного затянулась. Впрочем, беседой это назвать было сложно. Походило, скорее, на допрос. Капитан спрашивал, преимущественно, о том, знает ли Валенфорд о гильдии воров и, если знает, то что именно. Правда, молодой человек вел себя довольно легкомысленно и иногда отшучивался, он стойко отвечал на все вопросы, что ему задавали. Через некоторое время, когда вопросы у капитана стражи отпали, Валенфорд немедля рассказал ему о том, какие сделки ему приходилось проворачивать под влиянием герцога. Также мужчина выразил своё желание присоединиться к рядам стражи. Он долгое время наблюдал за деятельностью охранителей порядка, и решился стать одним из них. К тому же, это почти наверняка бы обезопасило его перед гневом Бердгельма. Капитан принял во внимание все рассказанное Валенфордом, учёл и его желание присоединиться к городской страже. Такой крепкий человек уж точно не помешал бы в рядах стражников. Тем не менее, для начала кэп решил проверить общие умения своего собеседника, и был доволен, разве что, немного нахмурился, когда Вален упомянул свои бойцовские навыки, однако, тот лишь отмахнулся, сказав, что самому необходимому его научат. На этом было еще не все. Капитан, дабы никто не усомнился в навыках молодого Валенфорда, поручил ему задание, заключающееся в убийстве одной надоедливой твари - шныга. Как сказал капитан, совсем рядом с Гельдерном, подле речушки, где рыбаки излюбили удить рыбу, в последнее время развелось несколько шныгов, один из которых даже утащил несчастного рыбака в воду. Валенфорд хорошо знал окрестности и без труда нашел то место, о котором говорил капитан. Определить, какой шныг съел какого рыбака, наш герой не сумел, посему решил убить любого из них. Благо, при себе у него был небольшой меч, который ему вручили для пущей надежности и безопасности. Выискав шныга поменьше, Валенфорд подкрался к нему настолько близко, насколько позволяла его комплекция, после чего с мечом накинулся на тварь! Меч вошел глубоко в голову шныга, но тот, видимо, не хотел умирать и своей когтистой лапой тяпнул Валенфорда, заставляя того поддаться назад. Однако, уже вскоре шныг, издавая хрипящие, глухие звуки, распластался на земле, а из головы его лилась кровь. Рубашонка молодца в области груди была разорвана, а на теле красовалась небольшая рана, откуда медленно стекала кровь. "Царапина", - подумал Валенфорд, закрывая рану рукой. Решив, что уходить с пустыми руками и окровавленным мечом будет несколько глупо, мужчина склонился над шныгом и несколькими неумелыми движениями отделил его когтистую лапу от тела, после чего поспешил вернуться в казармы. Хоть нашего героя и сопровождали косые взгляды окружающих, вызванные окровавленной рубашкой и мечом, он продолжал смело идти к казармам, лишь отмахиваясь, если ему предлагали помочь. Кровотечение прекратилось, а Валенфорд тем временем уже стоял на пороге казарм, держа в одной руке меч, а в другой руке, что он поднял над собой, сжимал лапу зверя, возвещая так о своей победе и успешном выполнении задания. Капитан похвалил мужчину, но сказал, что на этом ещё не все, демонстративно вознеся указательный палец над своим лицом. Теперь нашему герою предстояло показать себя в схватке со стражником. Капитан звучно подозвал его и сказал, чтобы он провел с Валеном тренировочный бой. Дабы уравнять шансы, ему выдали легкий доспех, точь-в-точь такой же, что был у его оппонента. Также оба получили тренировочное оружие в виде деревянных мечей. Когда капитан дал команду, начался спарринг. Соперник выглядел довольно внушающим и не менее крепким, а лицо его выражало явное презрение и с трудом сдерживало насмешку. Валенфорд чувствовал себя несколько неуверенным, однако первым начал наносить удары. Довольно вялые, стоит отметить. Возможно, он просто дрался не в полную силу и не хотел делать больно своему будущему соратнику. Однако, "соратник" взаимностью не отвечал: он уворачивался, парировал, иногда сам не гнушался нанести удар, и уже вскоре начал идти напролом. Потеряв равновесие, Валенфорд воскликнул о том, что сдается. Стражник, усмехнувшись, протянул ему руку. Наш герой чувствовал себя несколько оскорбленным и затаил обиду на своего противника, пообещав самому себе, что однажды потребует реванш... Капитан же недовольно покачал головой, но все же принял Валенфорда в ряды стражи. Итак, наш герой был принят в ряды городской стражи и теперь носил гордое звание новобранца. Горечь Поздним вечером Вален решил навестить своего отца, что пребывал во дворце, дабы рассказать ему обо всем, что с ним произошло за последние несколько дней. Косые, неприветливые взгляды дворян сопровождали идущего к отцу стражника… Он постарался как можно незаметнее пробраться через главные залы, дабы герцог его не заметил. Однако, его даже не было на месте. Странно. - Здравствуй, пап, - распахнув двери, ведущие на кухню, (где обычно проводил все свое время Детлеф) промолвил Вален, улыбнувшись. Отец ответил сыну теплой улыбкой и крепко обнял его, после чего спросил. - А чего это ты так вырядился? – кивая на солдатский кожаный мундир, в который был облачен Вален, вопрошал. - Я теперь в рядах городской стражи! – воскликнул Вален, - Поздравляй меня! Валенфорд явно не хотел говорить отцу причины своего вступления в стражу и вспоминать о разговоре с капитаном. Благо, отец и не решил спрашивать его об этом. - Стражи? – удивился тот, - Кто бы мог подумать что мой сын станет охранителем порядка, - ухмыляясь и хлопая сына по плечу, говорил Детлеф, - Однако, что скажет герцог? – вдруг обеспокоенно спросил сам себя Детлеф, - Он же этого не одобрит… - Бердгельм – преступник. Он сотрудничает с гильдией воров - спокойно произнес Валенфорд, - Разве ты не слышал об этом? – искренне удивился молодец, - Кстати, где он? Что-то я не видел его в главном зале. - Спит он уже, - отмахнулся Детлеф, - Да и тут все его боготворят – ничего, кроме неприкрытой лести не услышишь, - пожал плечами отец, отводя взгляд в сторону, после чего неуверенно произнес, - У меня тоже есть кое-что, о чем я хотел бы рассказать… Однако не успел Детлеф договорить, как вдруг раздался громкий голос из главного зала. - Бердгельм, именем короны действующего правителя, Робара Второго, я арестовываю вас за преступные связи! – низкий и ровный голос показался крайне знакомым Валену, и он кинулся обратно в главный зал, дабы проверить его носителя. Прямо посередине зала стояло примерно с дюжину королевских солдат, облаченных в тяжелую кольчугу, а среди них - Изанстен! Вскоре в залы спустился и сам Бердгельм, видимо, возжелавший узнать, кто тревожит его сон. Но не успел он издать и звука, как уже был повален на землю собственными телохранителями. Видимо, им заплатили предательски мало для того, чтобы они шли в бой против хорошо обученных и привилегированных гвардейцев короля. - Так, а где второй? – спросил один из гвардейцев, выжидающе глядя на Изанстена, - Его, вроде, Датлаф звали… Изанстен согласно кивнул своему соратнику, неоднозначно ответив, - Где-то здесь. Будто бы по зову, Детлеф вышел в главные залы, вслед за своим сыном, после чего обошел его и покорно упал на колени, лишь проронив, - Я Детлеф. Я сдаюсь, - закрывая глаза, воскликнул тот. Гвардейцы не стали тянуть и ринулись к нему с явно недобрыми намерениями. Однако, перед ними возникло препятствие в виде Валенфорда, который, вытянув руки в стороны, призвал гвардейцев остановиться. - Это, верно, какая-то ошибка! Мой отец не причастен ко всему этому! - Твой отец? – удивился Изанстен, - Ты хочешь сказать, что этот человек – твой отец? – нахмурившись, задался вопросом мужчина. - Да, он мой отец! И я буду защищать его, если вы не назовете причину, п-по которой хотите арестовать его! – голос юного стражника дрожал, как и он сам. Вален прекрасно понимал, что не сможет победить ни одного из этих бойцов, и отца ему тоже не защитить. Но он и не думал отступать – отец был последним человеком в его жизни, которого он хотел бы сейчас потерять. - Твой отец якшается с ворами, - выпалил один из гвардейцев; соратники же смиренно поддержали его кивком, - Да, у нас есть неопровержимые доказательства того, что твой отец причастен ко всем этим кражам, - произнес Изанстен с долей… горечи что ли. - Не верю! Никогда не поверю! Мой отец не способен на такое! – во весь голос кричал Вален, продолжая оставаться на своем месте. - Отойди, Вален! Или нам придется применить силу… - мрачно произнес Изанстен. Вдруг, весь шум, что болью отдавался в голове стражника, стихнул, и он услышал тихий шепот: «Это правда, Вален. Прости меня». Заслышав эти слова, у Валена будто что-то переклинило и он, то ли от безысходности, то ли в порыве внезапного гнева, бросился на Изанстена, сбивая того с ног. Силой Вален был не обделён, но всё, что он успел сделать – как следует зарядить ошеломленному гвардейцу в нос… Наверное, Изанстену все же стоило надеть шлем. Уже вскоре Валенфорд лежал без сознания, оглушенный одним из гвардейцев… Его отца быстро задержали и привели в темницу, где решали его дальнейшую судьбу. Герцога тоже в спешке куда-то отвели. Наверняка, скоро будет суд. Очнулся наш герой в темном, пропитанном сырым воздухом, помещении. Было холодно. Там его вновь допрашивали насчёт гильдии воров, отца и лорда Бердгельма. Вскоре мужчину освободили, его желание защитить отца посчитали отчаянной мерой, которая была вызвана полным отсутствием близких ему людей. Валенфорду предварительно сообщили, что его отца ожидает незавидная участь – пожизненное заключение в Долине Рудников. Хоть мужчина и слышал об этом месте только из историй, он прекрасно понимал, что такие вести не сулили ничего хорошего. Однако, прощаться с отцом было уже поздно – его, вместе с еще несколькими преступниками отправили с конвоем в порт Трелиса, откуда они, на галерах, должны были отправиться в Хоринис… Служба Так или иначе, Валенфорд остался в городской страже, ибо идти ему было больше некуда. Мало того, что в жизни стражника и так было много забот, так мужчина еще и остался совершенно один. По крайней мере, он думал именно так. Валенфорд теперь смотрел на жизнь с какого-то другого ракурса, нежели окружающие его люди. Хоть и рядом с ним появилось много любящих друзей, он не считал их своей семьей. Вален и друзьями их толком не считал, куда уж там – семья… Лишь иногда они собирались в таверне и напивались в стельку, рассказывая друг другу небылицы и истории из жизни. Это был единственный способ заглушить печаль, что пустила свои корни в глубинах сознания нашего героя. Иногда Валенфорд прозябал на посту, будучи, явно не в трезвом состоянии. Иногда он пропускал общие тренировки и сборы, однако капитан с пониманием и даже уважением относился к мужчине, ибо тот, несмотря на свои недостатки, был на хорошем счету в рядах стражи. Например, когда Валенфорд пребывал в хорошем расположении духа, ему поручали кое-какие задания. А он беспристрастно их выполнял, честно отрабатывая свой хлеб. Хоть и платили, стоит признать, довольно мало... Параллельно с этим он искал преступников всех мастей – от обычных воров до отъявленных грабителей. На след мелкого вора или нескольких налетчиков он мог без труда напасть и уладить все в одиночку. Однако, когда дело касалось целых сгруппированных шаек, без напарников было не обойтись. Кто-то вынюхивал ценную информацию, а кто-то силой принуждал людей отвечать на вопросы. Валенфорд же старался балансировать между этими двумя гранями, и вполне мог совмещать одно с другим. Со временем стражник охолодел к отцу, тысячу раз все переосмыслил и со временем почти забыл о нем. Однако, отпечаток остался. Все бы, наверное, так и продолжалось, если бы ушей Валенфорда не достигла одна ужасная весть – орки. Вторжение с севера Орки столь же быстро нахлынули в Миртану, как прорвались сквозь могущественные стены Фаринга. Следующим поселением, что стояло в очереди на разграбление со стороны иноземного захватчика, был Сильден. Сию весть принес гонец из Венгарда. Орки близятся к столице! Король требует помощи и надеется в кратчайшие сроки получить боевую поддержку из всех крупных поселений. Как только эта весть достигла ушей Валенфорда, он немедля сообщил об этом капитану стражи. Капитан, не теряя ни минуты, собрал лучших своих бойцов, собрал и выдал оружие тем, кто умел с ним обращаться. На кону стояла жизнь королевства! В солдаты шли записываться все, кто желал защитить свою родину и близких - начиная от смелых юнцов, заканчивая одаренными опытом стариками, которым было нечего терять. Даже ремесленники, и те, шли на войну. В основном это были кузнецы, успевшие вкусить достаточно вражеской крови в своей жизни. У Валенфорда не было семьи, он уже давно мог уйти из рядов городской стражи, ибо уже достаточно поработал, искупив свою вину перед обществом, однако не сделал этого. Терять родину он не возжелал, поэтому безо всякого страха поравнялся с остальными своими соратниками, взяв в руки копье! Как только боевые отряды Гельдерна были подготовлены к маршу, капитан скомандовал им отправляться на передовую. За один день марша они успели добраться до Трелиса и устроить там небольшой привал. Большинство воинов уже покинуло стены крепости. Видимо, гонцы уже оповестили их. Однако, на воротах стоял Изанстен, старый (во всех отношения) друг Валенфорда. Они тепло поприветствовали друг друга и перекинулись парой слов. Уже вскоре Изанстен присоединился к Гельдернскому боевому отряду, в котором находился его соратник. Валенфорд знал, что с таким ушлым солдатом он никогда не пропадет, даже в самой паршивой передряге. Теперь у него было с кем поговорить, кому рассказать о своих достижениях. Правда, говорили они недолго, ибо, с первыми же лучами солнца, выдвинулись из Трелиса. Восьмой, а то и девятый час марша. Кто-то уже начал жаловаться, некоторые солдаты отставали от своих соратников, пытаясь отдышаться. Для кого-то это не было таким уж испытанием. Например, для Валенфорда. С каменным лицом он поспевал за солдатами, что шли впереди него. Годы службы хорошо сказались на его выносливости, он был готов маршировать даже поздней ночью. Но со временем все звуки будто исчезли. Напрочь. Лишь непрерывные звуки шагов, гулкий скрип доспехов, да громовой голос командира, будто чеканящего два слова «Левой! Правой!». Валенфорд уже давно свыкся с этим. Для него эти звуки были словно надоедливая стрелка на часах, издающая глухой звук с каждым своим движением. Мужчина давно перестал обращать внимание на эти звуки. Однако, вскоре эта симфония пополнилась новыми, неизвестными, наверное, никому из ныне живых, нотами. Впереди смешались людские крики, лязги металла и боевые кличи иноземных захватчиков – орков! Эти твари нахлынули со всех сторон! Видимо, выжидали подходящего момента, дабы напасть. И у них это получилось. Валенфорд запаниковал. Впервые в жизни испытал он такой величины страх. Страх за свою жизнь. Он не слышал совершенно ничего, кроме криков своих соратников. Его мысли, по сравнению с ними, глохли где-то в стороне. Успевши вовремя среагировать на тварь, что приближалась к одному из воинов, Валенфорд яростно проткнул ее копьем! Оно насквозь прошло через живот орка, и уже через миг он лежал на земле, истекая кровью… Валенфорд не смог защитить своего отца, ну и пусть… Зато он спас душу другого человека – это, наверное, и есть истинное предназначение стражника! Этот воин был молод, он окинул ошарашенным взглядом своего спасителя и дрожаще, тихо что-то вымолвил. Должно быть, это были слова благодарности. Орки, тем временем, оттесняли людей, ставя их перед выбором – умереть в сражении или попытаться сбежать. Наш герой, недолго думая, закричал, что было сил: - Отступаем! Врассыпную! Всем скрыться в лесах! – скомандовал Валенфорд, быстро оглядываясь по сторонам и крепко сжимая в руках окровавленное копье. Но сзади, будто из ниоткуда, раздался нечеловеческий клич, явно предвещающий что-то недоброе. Резкая боль в плече заставила Валенфорда упасть, но он все еще крепко сжимал в руках копье! Молниеносно перевернувшись на спину, он, выставив перед собой копье, ловко сбил нависшего над ним орка с ног подножкой, и тот упал прямо на копье… На его морде застыла гримаса ужаса, а изо рта капала слюна. Его меч впечатался в землю, чуть не задев Валенфорда. Он попытался отбросить орка, но тот был слишком тяжел… Однако, в тот же миг какая-то неведомая сила помогла Валену! Отбросив тварь, мужчина увидел перед собой источник той самой неведомой силы. Ею оказался тот самый молодец, которого Вален спас от нависшей опасности. Воин помог ему подняться. Теперь они были квиты. Наш герой, не ставши более никого дожидаться, кинулся в леса, храня отчаянную надежду скрыться от нападающих. Валенфорд был готов поклясться, что кто-то гонится за ним! Пробираясь сквозь деревья, он все же решил обернуться. Но заметил, что преследует его не кто иной, как тот самый юноша, а рядом с ним еще несколько солдат. Он умело пробирался сквозь густые заросли, догоняя своего спасителя. Вскоре выжившие наткнулись на какую-то пещеру, вход в которую был сокрыт распустившимися колючими зарослями. Не найдя более надежного убежища, они решили скрыться здесь. Благо, никаких монстров они там не встретили. Одни лишь мясные жуки. Через некоторое время крики людей и орков стихли. Солдаты неумело зализывали свои раны, обговаривая дальнейшие свои действия. Повстанцы Решение вернуться к Трелису было довольно глупым. Валенфорд, однако, понял это только после того, как увидел, что крепость осаждают, а земли вокруг нее были уже разорены… Орки превосходили людей в численности, в силе – тоже. Вряд ли горстка солдат могла бы чем-то помочь осажденным. Поэтому они приняли отчаянное решение – разделиться и заняться поиском выживших, а потом встретиться в той самой пещере, которая стала их лагерем. Прошло несколько часов, и Валенфорд вернулся обратно, никого с собой не приведши. Все, кого он встретил, уже погибли от ран, пытаясь скрыться от преследователей. Сейчас мужчина хотел бы вернуться обратно в родной Гельдерн, хотел, чтобы это вторжение окончилось. Он тешил себя надеждой, что его родной город все еще живет и будет жить. Впрочем, другим воинам повезло куда больше - они привели с собой изнеможённых, но, что более важно, живых людей. А шустрый молодец, звать коего Тевандос, ещё и успел добыть провизию для изголодавшихся людей. Валенфорд, однако, не досчитался одного из солдат, который также отправился на поиски. Наверное, его уже поймали, либо он попросту заблудился. Оба варианта были одинаково печальны. Сейчас люди смотрели на Валенфорда, как на лидера, хотя тот таковым себя не считал. Он считал себя, скорее, заложником событий. Но, тем не менее, хорошо все обдумав, он нарек себя командиром. Теперь под его предводительством люди проводили тайные вылазки для добычи информации о происходящем вокруг, велась добыча пищи, и совершались засады на патрули орков. Лишь война против общего врага способна сплотить людей. Через несколько месяцев разошлась молва о некоем освободителе, который ведет свою армию по лесам, куда-то в сторону юга. И, казалось бы, все шло довольно гладко последние месяца – люди постепенно научились выживать в дикой среде, научились скрытно передвигаться по лесам, а те, кто был не готов к такому – умирали… Впрочем, таких было не очень много. Но были и проблемы в виде наемников орков. Эти бесчестные, сломленные люди рыскали по лесам и, при этом, не остерегались орков! Наверное, у них был какой-то отличительный знак, что ли. И если эти наемники находили еще не отчаявшихся людей, то, поначалу пытались склонить их на сторону врага, а если этого сделать не получалось – хладнокровно убивали. Именно это и случилось с Тевандосом, совсем еще молодым парнем, что отличался своим дружелюбием и умением всегда пребывать в хорошем настроении. Он даже умер с улыбкой на лице. Парня похоронили по всем принятым обычаям. Валенфорд горько сожалел о ещё одной почившей душе и пообещал, что отомстит. В то же время, разведчик лагеря совершенно случайно наткнулся на гонца, что разыскивал людей, которые ещё способны держать оружие в руках. Это был гонец Вейгара Златоуста. Узнав о том, что неподалеку есть лагерь повстанцев, разведчик Вейгара сказал, что сообщит столь радостную весть своему лидеру. Вскоре «Освободитель» посетил укрытие повстанцев со всей своей многочисленной армией, с которой кочевал то туда, то сюда. Валенфорд решил присоединиться к армии такого сильного союзника. И тогда войско Вейгара пополнилось еще несколькими десятками людей. Однако Валенфорд довольно быстро потерял своё звание лидера, к которому уже успел привыкнуть, ставши рядовым воином… Командование принял на себя Вейгар и его самые доверенные люди, которые, судя по всему, были еще и хорошими тактиками и стратегами. Наш воин к таковым не относился, поэтому просто смирился с тем, что ему больше не придется нянчиться с неумелыми повстанцами, и, что теперь ему придется печься только о себе и, лишь в крайнем случае, о своих товарищах. За столь долгое время Валенфорд познал все невзгоды военного времени. Плюсов он для себя не нашел. Он успел увидеть и испытать на себе многое: страдания близких ему людей, и их смерти; успел вкусить как плоды победы, так и горечь поражения. В голове его боролись отчаяние и счастье, скорбь и веселье. Когда-то он терял всякое желание и тягу к жизни, но теперь, осознав свою важность для этого мира и людей, живущих в нем, Валенфорд стремился безвозмездно помогать этим людям, хотел, чтобы они всегда помнили о том, что он был! Просто существовал! Улыбался и смеялся, помогал, подбадривал тех, кто нуждался в поддержке. Долгожданная свобода Война наконец закончилась! Великая столица снова принадлежала людям. Да здравствует новый король! Многое придется восстановить, а о чем-то – забыть навсегда. Валенфорд, замученный этой войной, получивший шрамы, как на своем теле, так и глубоко в сознании, вернулся в разрушенный Гельдерн. Люди, коих он некогда знал, изменились. Война в корне поменяла их сознание. Некоторые просто погибли, пытаясь защитить город ценою своей жизни. Как, например, капитан стражи. Он никогда ни перед чем не сдавался. И даже герцог, которого, по слухам, оправдали, умер с оружием в руках… Валенфорд даже не знал, стоит ли благодарить его за то, что он пощадил его семью, или же ненавидеть за то, что сделал их своими слугами. Мужчина вспоминал своего старого друга, Изанстена, который получил землю в Ардее. Даже будучи старым, он не сдавался, и всю жизнь доблестно служил на благо королевства, за что и был вознагражден. А наш герой? А что он… Он решил для себя, что, наконец, покинет родные земли. Он попросту не мог более оставаться на этой проклятой земле, которая принесла ему столько страданий. За ненадобностью, он возвратил свои доспехи в казармы, прикупив себе хорошую одежонку на те деньги, что ему достались после войны от самого Робара Третьего. Свое копье он оставил себе, как напоминание о былых днях. Он больше не горел желанием быть стражником... Возвратившись в Венгард, Валенфорд с первым же кораблем колонистов отправился на Хоринис. Он выполнил свой долг на материке, распрощался со своими друзьями, повстанцами, с которыми делил последнюю корку хлеба, и помог им всем, чем мог. Быть может, когда-нибудь он найдет своего отца. Живым или мертвым – уже не столь важно. \--------------------------------------/ вещи Валенфорда: Доспехи колониста: "За ненадобностью, он возвратил свои доспехи в казармы, прикупив себе хорошую одежонку на те деньги, что ему достались после войны от самого Робара Третьего" Длинное копье: "Свое копье он оставил себе, как напоминание о былых днях". Кошель с золотом: После того, как война закончилась, новый король щедро наградил всех своих сподвижников. Валенфорд не стал исключением и получил много золота. Большую его часть он отдал тем людям, что нуждались в деньгах и хотели заново отстроить свои дома. Однако, и себе золота он тоже оставил. Особенности: Крепкое телосложение Виртуозное владение копьем Закаленный в боях воин
  10. Виман

    Виберт | Поварское искусство

    Имя: Виберт Профессия: Повар Худ. повествование: Совсем недавно Виберт получил подарок от своего друга – книгу придворного повара Гатии, в которой наглядно описывались различные рецепты и принцип их изготовления – от довольно простых закусок до изысканных блюд. Посему Виберт, часто ложащийся спать голодным, подыскал для себя время, когда смог бы заняться изучением данной литературы. P.S. свободное LP есть.
×